Во-первых, в данном квадрате располагалась самая глубокая впадина моря Лаптевых[40], а во-вторых, летом линия льдов отступала от берега на сотню километров, почти полностью освобождая море от ледяных полей, позволяя приблизиться к этому району даже обычным судам, не ледокольного типа."
"«Янтарь» же имел усиленный корпус и мог не бояться льдин. На его борту, кроме вертолёта и крана, был установлен уникальный комплекс регистрации параметров океана, а также располагались два подводных аппарата – батискаф «Русь» и батиплав «Консул», способные опускаться до глубин в шесть километров и более.
Один из них – «Консул» – должен был страховать водолаза в скафандре, на роль которого был выбран Максим Лобанов, имевший на счету больше полусотни погружений в глубины озёр и морей в разных аппаратах и водолазных костюмах.
Натянув специальное термоизолирующее и влагопоглощающее комбинезон-трико, Лобанов с помощью техников влез в нижнюю часть скафандра – в районе пояса костюм раскрывался на две половины, – и, следуя досконально изученным инструкциям и подсказкам помощников, загерметизировал скафандр.
Включилась система регенерации костюма, на забрале шлема высветились цифры, характеризующие параметры среды: температуру, давление, газовый состав. В наушниках прорезался голос руководителя экспедиции профессора Бурмакова:
– Как состояние, пилот?
– Нормально, – отозвался Лобанов, чувствуя себя как в смирительной рубашке; спустя несколько минут он приноровился и перестал ощущать тесноту костюма.
– Оборудование?
– Работает… слышу вас хорошо.
– Попробуйте шевельнуться.
Лобанов послушно приподнял руки, присел, с трудом выпрямился.
– Тяжеловато…
– В воде будет легче, да и сервомоторы помогут вам двигаться, включите систему при погружении.
– Понял.
– Начинаем спуск авангарда и контейнер с «изделием 77». – Под «авангардом» Бурмаков имел в виду аппарат «Консул», а под «изделием 77» – контейнер с аппаратурой гидроакустического обнаружения и прикреплённый к нему футляр навигатора.
– Если хотите, можете разгерметизироваться и подышать свежим воздухом, – добавил Бурмаков. – Спуск займёт минут десять.
– Не надо, хочу привыкнуть к внутренним звукам и запахам.
– Вы чувствуете запах? – встревожился руководитель экспедиции.
– Резина… пластик…
– Это уплотнители, ничего страшного, – расслабился профессор.
Погружение «Консула» и трёхметрового контейнера в воду прошло в штатном режиме. Через пятнадцать минут начали опускать «робота» Лобанова.
