Гора фосфоритной муки росла медленно, но верно."
"Горожане выдели, чем я занимаюсь, и, наверное, крутили палец у виска. Хотя по большому счету ко мне относились хорошо. Я не беден и, что важнее, не ассириец. Преобладающая часть жителей Халеба оказалась в нем не по своей воле. Их переселили сюда из разных регионов империи, о чем никогда не забудут и не простят. Обычно каждое племя размещалось компактно. В этом квартале говорили на одном языке, в том — на другом. С иноплеменниками общались на арамейском языке, который стал лингва франка.
Оказалось, что я поселился на границе между районом бывших подданных царства Камману, среди которых много хеттов, и финикийцами из городов на берегу Средиземного моря. Поскольку говорил на обоих языках, меня принимали почти за своего и часто обращались за помощью, когда нужен был переводчик для какого-нибудь третьего. Из тех, на которых говорили в городе, я не знал только урартский, но уже выучил несколько слов, чтобы, если окажусь в далеком будущем, узнать, от него ли произошел армянский язык?
У ассирийцев лунный месяц состоит из четырех недель и один день ее не видно.
Каждый носит название в честь известных им семи планет: Шамаш (Солнце) — воскресенье, Син (Луна) — понедельник, Залбатану (Марс) — вторник, Набу (Меркурий) — среда, Мулубаббар (Юпитер) — четверг, Дилбат (Венера) — пятница, Кайману (Сатурн) — суббота. Последний день считается несчастливым для любых начинаний, поэтому лучше ничего не делать. Так он стал выходным. Иудеи назовут его шабатом и вовсе ничего не будут делать до захода солнца, потому что сутки у ассирийцев заканчивались вечером.
Я тоже решил устроить выходной в день Кайману. Не потому, что обиудеился, а потому, что чертовски устал. Утром отвел Буцефала на случку на постоялый двор. Там уже поджидала гнедая кобыла из тех, что используют, как вьючную. Хуже потомство не будет, дальше некуда, а вот лучше — вполне возможно, если производитель хороший. Хозяин держал ее за повод. Буцефал уже почуял, что кобыла готова к случке, задергался, вывалил черное полуметровое хозяйство.
Хантиль взял у меня повод, подвел Буцефала к кобыле, и, когда тот вскочил на нее и промазал, помог рукой, направив черный член, куда надо. Интересно наблюдать этот процесс у лошадей. Кобыла стоит с таким видом, будто ее жестоко обманули, пообещав накормить зеленой сочной травой, а взамен вот это с непомерным вот этим, а у жеребца, судя по выпученным глазам, башню напрочь снесло.
