Теперь Вавилон — временная столица, пока не достроит новую, названную в честь него — Дур-Шаррукин (Крепость царя истинного). О государстве Приморье никто ничего не слышал. Все-таки прошло более тысячи лет.
Когда я служил у Юлия Гая Цезаря, халдеями называли всех астрологов и прочих шарлатанов. Как-то у меня сразу пропало желание жить среди них. Подумал я, подумал и решил не ворошить потухший костер. Пока тормознусь в Халебе, посмотрю, что здесь и как. Расположение у города удачное, на караванном пути.
Вокруг много садов, а я люблю фрукты. Южнее находится полупустыня, переходящая в пустыню. Может, средняя температура выше, чем на побережье Средиземного моря, но жара переносится намного легче, благодаря сухому климату. Говорят, зимой бывают заморозки и выпадает снег. Значит, одну половину года буду жить при нормальной для меня температуре воздуха, а вторую — при терпимой. К тому же, в городе много пустующего жилья. Девять лет назад Шаррукин захватил Халеб и переселил горожан во внутренние районы империи, а сюда ссылал небольшие партии из других захваченных территорий.
Как мне рассказал купец, у которого я служил, пока что численность населения не восстановилась и наполовину.
Хозяином постоялого двора был хетт по имени Хантиль — мужчина сорока трех лет с наполовину седой бородой и бровями настолько густыми и длинными, что нависали над глазами, отчего казалось, что все время хмурится. Не знаю, почему, но я сразу понял, что он именно хетт, хотя ни лицом, ни одеждой не отличался от тех, с кем я прибыл в город.
Может быть, его восхищенный взгляд на Буцефала сыграл роль. Ассирийцы и другие народы, населявшие теперь эти места, глядели на крупное животное с испугом.
— Красивый у тебя конь, — похвалил он на арамейском языке, когда я отводил Буцефала в конюшню.
— Ты не поверишь, но я тоже так считаю, — шутливо произнес я на хеттском.
— Откуда ты знаешь наш язык? — удивленно спросил он.
— Когда-то воевал в одном отряде с твоими соплеменниками, но, хоть убей, не помню, где и против кого, — ответил я.
Пусть думает, что сражались мы против ассирийцев, поэтому я и не хочу говорить на эту тему. Он ведь не поверит, что это я лет пятьсот назад переселил большую часть хеттов на Апеннинский полуостров. Хантиль правильно понял посыл и больше не касался этой темы.
— Если что надо будет, обращайся, — предложил он.
