Недаром халдеи станут астрологами и предсказателями, умеющими вешать лапшу на уши лохам. Видимо, психотип у этноса мошеннический — интуитивно-этические экстраверты.
От четырех других халдейских племен прибыли делегации к Синаххерибу. Они заверили, нимало не смутившись, что в мятеже участия не принимали. Шарр Ассирии сделал вид, что поверил, но потребовал заплатить дань баранами. Все равно опустевшую территорию займут кочевники, так пусть лучше это будут приведенные к покорности. После чего по его приказу конные отряды разъехались веером по территории племени бит-якин, догоняя и убивая или захватывая в плен представителей этого племени и отбирая скот.
Шел тотальный подрыв их экономической базы. Кто-то из людей наверняка проскользнет или отсидится в зарослях тростника, которых здесь много, но, если нечего будет кушать, не смогут жить, плодиться и бунтовать. Пусть прибиваются в лояльным племенам или перебираются в города, устраиваются наемными работниками.
Там, где наш отряд не справлялся в одиночку, звали на подмогу соседние и разбивали общими усилиями. Следом шла пехота, дочищая за нами. Мятежных халдеев постепенно прижимали к берегу Персидского залива, чтобы сразу всех уничтожить или сделать рабами. Их переселением уж точно не собирались заниматься.
Главное поселение племени бит-якин оказалось пустым. Более того, на кладбище увидели разрытые могилы. Как рассказали пленные, пойманные неподалеку, Мардукаплаидин вырыл кости своих предков и увез с собой в Элам.
Заботливый. Брата и двух сыновей бросил, а кости забрал. Мы захватили его родственников на берегу Персидского залива, где они ждали, когда за ними вернутся суда, увезшие Мардукаплаидина. Всех убили прямо там вместе с рядовыми членами племени, хотя сопротивления они не оказывали. Хороший халдей — мертвый халдей.
Вечером того дня Синаххериб вызвал меня и предупредил:
— Когда мои разведчики узнают, где осел Мардукаплаидин, его надо будет убить.
Я пришлю к тебе гонца.
— В эламских городах это трудно будет сделать. Слишком я приметный, а этот халдей, говорят, редко выходит из дома и надежно охраняется. Лучше подождать, когда он вернется сюда, — попробовал я отбиться от слишком опасного задания.
Правитель Ассирийской империи правильно понял меня и сказал:
— Ладно, посмотрим, как он будет себя вести. Если угомонится, тогда пусть поживет еще.
