— Сын важнее смертной шлюхи, — тихо заметил Чанкр и в тот же миг отлетел к стене, скорчился от боли, поджав ноги к животу и зажмурился, тихо постанывая. Но он не боялся. Маг знал какое решение примет Повелитель.
Тени мелькнули, проползли по стенам, и темная фигура демона исчезла, только голос донесся издалека:
— Убей ее. Ребенка, на рассвете отвезешь, к Лютеру и лично будешь за ним присматривать. Убирайся.
Чанкр попятился к широким железным дверям, на четвереньках, как паук, злорадный блеск промелькнул в его белесых глазах, ухмылка спряталась в белой бороде, достающей магу до самого пояса.
Тщеславие — порок не только жалких смертных, но и таких великих князей, как демон Руаха Эш. Один их самых могущественных древних демонов, которому подчиняются стихии огня и ветра.
Его младший внебрачный сын Аш, байстрюк, на которого возлагал самые большие надежды Чанкр первого ранга — Сеасмил. Маленького ублюдка нужно отдалить от отца и использовать в своих целях, а для этого Маг готов рискнуть головой… пророчество не должно исполниться.
Мендемай и мир смертных должны слиться. Пусть исчезнут все границы и тогда, во время вселенского Апокалипсиса, Чанкры снова возродятся, используя силу бессмертных и их драгоценную кровь…которой так мало…ничтожно мало, даже в Мендемае и Арказаре, даже в Аду.
Ребенок не плакал. Он смотрел немигающим взглядом на мертвую мать, которая прижимала его к груди всего лишь несколько минут назад, умоляя Сеасмила пощадить ее, дать еще несколько секунд, поцеловать свое дитя.
А сейчас она, окровавленная, с торчащей из груди серебряной рукояткой кинжала, лежала на атласных простынях и смотрела широко распахнутыми глазами в вечность. Бессмысленная жизнь рабыни окончена так же бессмысленно по прихоти Хозяина. Ее тело в белых шелковых одеяниях, отражалась в расширенных зрачках мальчика, как в зеркале. Костлявые руки Чанкра прикасались к голове ребенка, перебирая черные густые волосы малыша. Яркий неоновый свет мерцал под ладонями мага, отбрасывая блики.
На смуглых щеках маленького Аша проступила сетка вен, они то исчезали, то появлялись под золотистой кожей, как тоненькие змеи. Чанкр не произнес ни звука…он говорил с мальчиком мысленно:
«Нет боли и сожаления…нет любви и нежности. Это низшие эмоции недостойные демона. Смертная рабыня ушла к своему Богу. Ты забудешь ее, как только выйдешь из этой комнаты. У тебя великое предназначение, Аш… Воину не нужна жалость, у тебя ее не останется и для себя самого.