Близится ночь, туман — предвестник темноты в этом проклятом мире.
— Разбиваем лагерь, не успели к перепутью, портал сдвинулся!
Я вздрогнула от звука этого голоса, оглушительного как раскаты грома. Аш мчался вдоль отряда, пришпоривая коня."
"— Делаем последний привал до рассвета, — услышала я и рухнула на колени вместе с Мелиссой. Господь услышал мои молитвы. Аш остановился неподалеку от нас, но он не смотрел на меня, а я пожирала его взглядом, мысленно умоляя, чтобы обернулся. Один взгляд, один маленький шанс.
Посмотри, что ты делаешь со мной? Хотя кого я умоляю? Саму смерть? Палача? Он пришпорил коня и поскакал в начало обоза. Я тяжело вздохнула, до меня все еще доносился его голос.
— Выставить охрану, разогреть ужин.
Мы расположились на мерзлых камнях позади повозки с рабами. Нас осталось всего шестеро. Загнанные, грязные, окровавленные и полумертвые от усталости. Мы смотрели, как рабы разводят костры, распаковывают тюки, тащат ящики с провизией. Пленных эта суета не касалась.
Наверняка, придется заночевать прямо здесь, на ледяных глыбах. К утру нас станет еще меньше, я в этом не сомневалась. Самые слабые замерзнут насмерть. Как же быстро все меняется в жизни. Еще вчера, отдыхая на шкурах шатра, в тепле, в чистой одежде я считала, что моя жизнь полное дерьмо. Все познается в сравнении. Совсем недавно я была женщиной самого Аша, пусть и рабыней, но меня никто не смел тронуть, а сегодня я вообще никто и звать меня никак. Сколько времени пройдет прежде чем кто-то из демонов решит со мной развлечься или скормить меня псам?
У костров жарили мясо, я слышала смех воинов, голос Аша, чувствовала манящий запах еды.
От голода начало подташнивать и саднить в горле, Мелисса, облокотилась на меня и закрыла глаза. Я обняла ее за плечи. Так теплее. Как быстро сближает людей общее горе и лишения. Она цеплялась за меня, как за спасение, а я за нее, наверное, потому что долго была лишена нормального общения, поддержки.
— Я умираю от голода, — простонала Мелисса и прижалась ко мне сильнее, — у меня замерзли ноги, и я не чувствую пальцы.
— Не думай о еде, — шепнула я, стараясь дышать ртом, чтобы запах жареного мяса не сводил с ума бунтующий желудок.
Но как же трудно игнорировать чужое пиршество, когда от голода, сводит скулы и выделяется слюна. Я закрыла глаза, засыпая от усталости. Чувствуя, как холод проникает под кожу, убаюкивает, начинает согревать… и в этот момент Мелисса закричала.