Оказавшись перед замурованным зевом подземного замысловатого пути, он на минуту остановился: в недрах горы даже Закону нельзя было перешагнуть кон, там, где на каждом шагу были распутья и каменная толща, жреческая сила не действовала, а по рассказам бывалых русов, блуждать по норам можно было до скончания своих дней.
– Не ходи, Князь, – предупредил начальник стражи. – Спроси лучше, что ты хочешь?
Сувора никто бы не посмел задерживать, поэтому он не ответил ему и шагнул было к замурованному входу, но волхв, бывший тут же, сказал:
– Послушай мудрого совета, Закон.
Обратно со своими замыслами не вернешься.
– Ты бы вместо мудрого совета дал мне мудрого провожатого, – рассердился государь. – А идти мне или нет, я сам решу.
– Те, кто копал сии ходы, давно уж на том свете, – вздохнул волхв. – А тебе не будет пути назад. Ты ведь замыслил не к богу приблизиться и познать будущее, а похитить одну из поляниц.
Всю дорогу сюда, помня о чуткости Кладовеста, Сувор молчал и ни единым словом не обмолвился о своем сокровенном желании.
– Ты Закон, и возможно, Даждьбог позволит подняться на гору, – продолжал волхв. – Но и будущего тебе не узнать, если не откажешься от замысла. Мне ведомо, ты ищешь невесту для исполина своего, Космомысла, так поступи по справедливости, коль ты Княже. Не бери хитростью то, что можно получить по праву.
– Но нет более на земле поляниц!
– Как же нет? В Арварском море есть остров, на котором живет бессмертная Вящеслава. Ужели не слышал?
– Я слышал иное, будто ушла она в мир иной по доброй воле.
Над тем островом лишь пара грифонов живет.
– Не знаешь ты, Княже, ее хитростей. С умыслом распустила молву! Будто бы со скалы в море бросилась и вопль испустила, а сама богиней себя объявила, отшельница.
– Да ведь стара она и, верно, бесплодна!
– Сие мне неведомо, ступай и спроси у владыки. Может, его совета послушаешься. Но прежде слово дай, что не станешь силою брать даждьбожьих поляниц.
Подумал, подумал Сувор и дал слово.
Стража в тот час взломала каменную кладку, волхв дал светоч, зажженный от Полунощной звезды и потому холодный и неугасимый, после чего Князь и Закон ступил в мрачное подземелье.
Узкий лаз вроде бы поднимался вверх, Сувору казалось, что идет в гору и на каждом распутье, где ход растраивался, точно угадывает нужный и поднимается еще выше, однако после долгих блужданий по переходам он всякий раз упирался в камень замурованного выхода.
