– Верно, и полуденные русы взропщут, ибо придется им оставить берега морей, сжечь свои корабли да сухим путем отправиться на верхний
Дон.
– С тех пор, как обрищем управляют богодеи, оно стало ненасытным. И тебе не удастся спасти великое, пожертвовав малым.
– Да и малым не хочу жертвовать.
– Но как только арвары уйдут из Скуфии, безокие повернут назад. Им не нужна пустая, незаселенная земля, ибо привыкли жить разбоем. А ромеи на их спинах въедут в подонье. И вместо одного супостата мы обретем сразу двух!
– Если ромейский император не узнает моего замысла и богодеи уведут обров в Скуфию, мы избавимся от них обоих.
– Не зрю твоих мыслей... Что ты хочешь?
– Я хочу оставить их один на один в полуденной стороне, где нет иной поживы, как только восточные ромейские провинции, – не сразу ответил Сувор. – До нас будет далеко, а до них близко. Чтоб заманить обров, богодеи сулят им земной рай, где не нужно прятаться от холода в норах и носить шкуры, в реках течет нектар, а на берегах горы сладостей. Они говорят мы создадим государство, мы возьмем благодатную страну в сакральный круг и могучий змей закусит свой хвост.
Но долгий и голодный путь в Скуфию измотает обрище и когда оно не найдет обещанных даров, не остановится в бескрайних и безлюдных степях, где есть лишь брошенные нивы и пустые селения росов. Безокие ринутся к побережью и когда увидят богатые города, им не будет помехой ни море, ни богодеи со своим тайным сговором. Ромеи же знают об обрище лишь по слухам, никогда не воевали с ним и не сдержат натиска.
Родислав отряхнулся от дум.
– Поди на вече и сам скажи росам, что замыслил.
– Скуфь и так раздражена нами и вряд ли услышит голос разума, – рассудил Сувор. – К тому же, если замысел станет достоянием многих ушей, молва донесется и до ромеев. И тогда мы спугнем осторожного зверя. Пожалуй, я поведаю о нем только вещим старцам. А они уж пусть думают, что сказать росам.
– Добро бы, если так. Но наши старцы привередливы и потребуют доказательств, что не было сговора и что бритый богодей-свидетель лжет, норовя столкнуть нас со Скуфью.
Есть у тебя то, что убедит посошных?
– Есть, – Сувор вынул засапожник. – Передай его старцам. На голове освобожденного мной раба знаки Правды и Кривды. Пусть вначале позрят на его голову в косых лучах закатного солнца, чтоб позреть клейма, что я оставил, отпуская кощея. А потом заново обреют и сравнят письмена. Ваши посошные досужие и прочтут, им иных доказательств не нужно.
Родислав спрятал нож.
