– В походах износились, в битвах изрезались ромейскими ножами, – заспешил исполин, пряча взор. – Справимся с обрами, новые стачаю. Ты скажи, отец, что в сей час нам делать? Может, прежде ворону сыскать?
– Да она-то сама отыщется и не раз еще прилетит. Со злой птицей мы справимся. А с чудовищем что сотворим, сын?
Не успел ответить исполин, ибо в тот час прибежал Горислав, в кольчуге и латах, в деснице же меч обнаженный.
– Отец! Дай мне дружину! Я поведу варягов на обрище!"
"– Постой, воин ретивый, – ответил ему Сувор.
– Меч в ножны вложи да скажи, что ты с обрами мыслишь сотворить, коли дам дружину?
– Ты же знаешь, отец, обрище только силы боится! В прошлый раз с малой дружиной ходил, силы не достало. А ныне с большой пройду по обринскому озеру и всему паросью, очищу земли от мерзкой твари!
Князь и Закон шлем снял и сел на лавку.
– Да нет более обров на озере. Они на Шелони сошлись и к Нерею приступили.
– Так идем на Шелонь!
– Не близкий путь...
– Конницу напереди пустим – достанет!
– Уймись, поддюжник.
А лучше скажи, отчего это обрище места свои покинуло и в полуденную сторону устремилось?
– Безоким все одно, где поживы искать!
– А что же снялись они со своих мест, не оставив в норах ни стариков, ни чад своих?
– Полно гадать, отец! – взгорячился Горислав. – Настигнем обрище и прежде хвост ему отсечем!
Сувор плечи опустил.
– Тревога по варяжским берегам, супостат за воротами рыщет, а я впервые не знаю, как поступить с ним. Силою ли одолеть, как всегда, чтоб присмирели обры на десяток лет? Но за ними ныне всюду тянется ромейская тень.
Воюя с обрищем, мы воюем с императором. Так чем возьмем Вария? Мудростью, чтоб не тревожили нас хотя бы век? Или силой неодолимой?
– Разве есть против ромеев мудрости? – усомнился исполин. – Коль они пропитаны коварством и хитростью словно конским потом?
– Силой, отец! – сверкнул очами старший брат. – Ибо и боги не ведают такой хитрости, дабы навечно смирить обрище.
Сувор встал, глянул на сыновей.
– Послушал я вас, и вот что скажу. Ты, поддюжник, как старший, дома останешься, судить да рядить. А ты, Космомысленный мой сын, возьми ватагу свою да ступай невесту себе искать. Калики укажут, где.
– А кто же поведет дружину? – в голос спросили сыновья.
– Ныне сам поведу...
11
Пробуженная до срока, не остывшая от крови, исполненная ярости, тяжелая конная дружина ускакала в паросье, а Космомысл стал собираться в дальний и неведомый путь.
