Император сейчас слаб, ибо я отнял у него наложницу, благодаря которой он молился своим богам и они слышали его. Мы не будем воевать их земель, а встанем в Ромее, чтобы Варий до конца исполнил все свои клятвы, данные мне.
– В чем он поклялся?
– Изгнать всех невольников из страны и никогда не впускать проповедников бога рабов..
– Разве смогут ромеи изгнать рабов? – горько усмехнулся Сувор. – Империя тотчас же рухнет, ибо на них стоит. А многие народы, подражая ей, добровольно порабощают своих одноплеменников.
– Но ведь Варий поклялся!
– Он поклялся перед варваром, поэтому клятва не имеет силы.
– Император клялся на символах своей веры, а в доказательство отдал символы власти.
– Ты не должен был верить клятвам раба божьего, мечтающего не о земной жизни, а о небесной. Все земное для него мерзко и погано. К тому же Варий был побежденным и перепуганным, а что требовать с раба, в коем сидит страх?
– Неужели мой поход был напрасным? Сувор лишь покачал головой.
– Едва ты с дружиной погрузился на корабли и ушел из ромейских пределов, как рабы восстали и вынудили императора призвать новых жрецов, проповедующих их веру.
Кощей, которого ты привез мне в дар, сказал, что они обратят твою победу в свою, и не солгал. Кладовест уже донес молву: тех оракулов, кого ты принес в жертву Даждьбогу, объявили святыми мучениками. Верно сказал владыка, не сжечь огнем то, что не боится огня. И мы всегда будем терпеть поражения, побеждая их силой.
– А как же еще можно одолеть зло? – воскликнул растерянный исполин.
– Если ромеи обратили мою победу в свою, то я в сей же час готов снова выступить против Вария! Но тогда уже не оставлю камня на камне!
– Ты слишком молод и горяч, – усмехнулся Князь и Закон. – А для победы над рабством требуется холодный рассудок. Благодаря ему я и замыслил явить арварам вечную жизнь. Чтобы в божественном бессмертии не было чуда и чтобы арвары никогда не искали чужой веры и не становились рабами. Чтоб когда со дна морского поднимется Арвар, было что принести на Родину Богов.
10
Когда разбили бочки с яр-таром, бросив его в море, сканды и арваги нашли своих погибших дружинников, погрузили на корабли и повезли в свои земли, дабы схоронить по своему обычаю. Арвары же оплакали мертвых, после чего все женщины, в том числе матери, вдовы и сестры, впервые за три дня накрыли головы белыми платами и ушли на Тризное поле, чтоб приготовить поминальные столы.
