Он на миг замолчал, шумно вдохнул воздух, но успокоиться не смог.
— И какие у всего этого… хм… великолепия свойства? — процедил Осокин, пытаясь найти хоть какую-то ценность в покупках.
— О! — оживился Злоторёв. — У сервиза удивительное свойство — если налить в чашку горячий чай, узор на дне начинает светиться! Правда, только если чай с молоком. И только при полнолунии. А ещё если его потереть в новогоднюю ночь, то это принесёт…
— Идиот, — простонал князь Осокин.
— А серьги, — тихо продолжил Злотарёв, — если их надеть в полдень и произнести особое заклинание, начинают петь.
Правда, только детские колыбельные. На древнегреческом.
— Потрясающе, — выдохнул князь. — А кольцо что умеет?
— Защищает от комаров! — гордо выпалил Крамской. — Нужно просто носить его на мизинце правой ноги.
— А цепочка? — Осокин уже начал получать какое-то болезненное удовольствие от абсурдности ситуации.
— Если её намочить в росе, собранной на рассвете в день летнего солнцестояния, — Крамской понизил голос до шёпота, — она показывает дорогу к ближайшему трактиру!
— Ну а наручник? — князь повернулся к Комарову.
— Дайте угадаю — если его потереть, появляется джинн?
— Нет, что вы! — замахал руками Комаров. — Он просто… ну… отпугивает кошек. И то не всех. Только рыжих. По четвергам.
— А нож?
— Режет сыр, не оставляя крошек! — с гордостью выпалил Комаров. — Правда, только козий. И только если его выдержали не меньше года.
Осокин помассировал виски.
— И как, по-вашему, Орлов собирался использовать эти артефакты?
Троица переглянулась.
— Может, он любит сыр? — неуверенно предположил Комаров.
— И боится рыжих кошек, — добавил Крамской.
— А по ночам пьёт чай с молоком под греческие колыбельные, — закончил Злоторёв, почему-то шёпотом.
— И часто ходит в трактиры! — воодушевился Крамской. — Знаете, ваша светлость, если собрать все эти артефакты вместе…
— Ничего, — процедил князь сквозь зубы и стал яростно тереть виски, — Ничего…
Он ещё раз окинул взглядом «сокровища». Сервиз с капустой вместо роз.
Позеленевшее кольцо. Одинокий наручник.
— С вами я потом разберусь, — бросил он вассалам. — А пока… пока можете забрать свои… приобретения.
— Но ваша светлость. — подал голос Комаров. — Мы думали оставить их вам…
— Вон! — взревел князь.
Троица выскочила из зала, придерживая свои «сокровища». Только Злоторёв, уже у самого выхода, обернулся и негромко произнес:
— А сервиз всё-таки исторический. Точно вам говорю…
Звон разбитого фарфора был ему ответом.
