Привел себя в порядок, позавтракал и отправился на занятия
Аудитория встретила меня привычным шумом голосов. У окна девчонки, размахивая руками, обсуждали новый сериал. Кто-то торопливо дописывал конспект, склонившись над тетрадью.
Я прошёл к своему месту, машинально отмечая знакомые лица. Большинство учащихся на факультете археологии — простолюдины. Не только специальность, но и одежда попроще, и манера держаться поскромнее выдавали их сословие. Детей аристократов от силы пятеро на весь курс. И они сразу бросаются в глаза по осанке и костюмам, не сшитым под заказ, как у титулованных, но купленных в дорогих бутиках.
Соколова Анна, одна из моих одногруппниц, как обычно, восседала за первой партой. Каждое её движение выверено, словно по учебнику этикета — спина прямая, подбородок чуть приподнят. Светлые волосы уложены волосок к волоску, на шее поблескивает фамильная брошь с сапфиром.
Дочь банкира, она старательно поддерживала образ примерной ученицы.
За последней партой соседнего ряда Петров, худощавый, рыжий парень с веснушками по всему лицу, громко хвастался новым телефоном.
Анна морщилась и старалась необращать на него внимания.
— Слышали, в Сиятельске какая-то заварушка была? — донеслось сзади. — Говорят, там целая банда…
Разговоры оборвались на полуслове. Цокот каблуков Виктории Сергеевны разнёсся по аудитории. Синее платье подчеркивало её фигуру, жемчужное ожерелье мягко покачивалось в такт шагам."
"Я улыбнулся, заметив, как она поправила выбившийся из безупречной причёски локон.
Но стоило мне посмотреть в её сторону, как она тут же отвела взгляд, делая вид, что поправляет журнал на столе. Села за кафедру, открыла конспект лекции.
Через мгновение украдкой глянула на меня, но я уже успел поднять голову — и она снова отвернулась, прикусив губу. Женщины…
— Мы продолжим тему греческих полисов, — Виктория раскрыла журнал. Кто-то в задних рядах торопливо захлопнул ноутбук. — Петров, расскажите о системе управления в Спарте.
Худощавый парень с задней парты вздрогнул, оторвавшись от переписки в телефоне.
Его соседка сочувственно хмыкнула.
— Э-э… В Спарте были эфоры… — начал он неуверенно. — Они следили за царями и…
Петров запнулся, нервно теребя рукав. Раньше Виктория непременно вызвала бы меня, спровоцировала на спор. Теперь же она держалась подчёркнуто официально.
— И геронты, — подсказал кто-то шёпотом.
— Да, и геронты! — воспрял духом Петров. — Они входили в совет старейшин…
— Достаточно, — прервала она его мучения.
