Попросил отозвать охрану от академии, объяснив тем, что не хочу злоупотреблять милостью Бестужева. А хочу стать равнозначным партнёром.
В глазах Филиппа Кирилловича мелькнуло одобрение, и я отправился домой на лимузине. Кажется, том же самом.
Ехал в одиночестве. Водитель хранил молчание, но я всё равно был начеку. Так, на всякий случай. Сознание как бы раздвоилось. Одна часть контролировала водилу, другая продолжала думать."
"Бестужев явно хочет заполучить место силы рода Орловых. Видимо, он не смог когда-то договориться с дедом и отступил, а теперь попытается сделать это через меня.
Сегодня он всем показал, что оказывает мне покровительство. Громко заявил об этом, представив меня высшему свету.
А его предложение купить усадьбу Осокиных? Ещё одно подтверждение моим мыслям. Если я продам её ему, то в глазах общества окончательно стану его человеком. Это изолирует меня от аристократов. Все будут вести дела с Бестужевым, а не со мной. Потом он поддержит моё вступление в права наследства и сделает предложение, от которого я нельзя отказаться.
Нет, я смогу отказаться, но на моих планах по возврату частей духа можно будет ставить крест. Он постарается испортить мне жизнь…
Нет, однозначно, надо держаться от него подальше. Показать всеми способами, что я сам по себе. Это выгодно мне со всех сторон. И мою самостоятельность укрепит в глазах аристократов и Бестужева вынудит действовать поспешно. Возможно, его маска треснет, он явит себя настоящего, и тогда я смогу призывать его к ответу…
Что ж, звучит, как план.
Только, добавим перчику. Я не просто так думал, что в такие игры можно играть вдвоём. Кроме своей независимости надо продумать атаку на Огонь-Догановского. Долг платежом красен, а он мне задолжал, минимум одно покушение.
Нужна разведка. Нужно выяснить, чем он владеет, и нанести удар. Внезапно. Неожиданно и сокрушительно. А потом смотреть, что они станут делать.
Я оскалился и посмотрел в окно. Настроение улучшилось. У меня появилась ещё одна цель. Не того Орлова они выбрали, для своих интриг и покушений.
Не того…
За окном мелькали ночные улицы Питера. Фонари на краю дороги сливались в сплошную жёлтую полосу. Встречных автомобилей было мало. Светофоры нам благоволили и я смог насладиться быстрой ездой, и предвкушением своей мести.
Машина затормозила у ворот академии. Я распрощался с водителем, приветствовал до сих пор бдящую охрану, и пошёл по парку в сторону общаги.
Мысли снова вернулись к сегодняшним событиям.
