За невинными светскими беседами скрывались интриги. За улыбками таились расчёт и выгода. Здесь собралась элита правого крыла — те, кто поддерживает Бестужева в его политической игре."
"И он явно что-то задумал. Зачем иначе эти прозрачные намёки на нашу связь? Сдерживал эмоции. Новость о новых врагах заставила тут остаться и оглядеться. Я думал, что за мной идет только папаша и бандиты. Но новое «наследство» изменило расстановку сил. И теперь я просто обязан ее учитывать.
— А вот и генеральный прокурор, — Пётр Алексеевич сделал паузу, позволяя собеседнику закончить беседу с дамой в лиловом платье.
Тучный усач неторопливо обернулся. Его взгляд скользнул по мне с плохо скрытым любопытством. Тот самый прокурор из ресторана — какое удачное совпадение. Или не совпадение?
— Позволь представить, Кирилл Дмитриевич Орлов, — в голосе Бестужева прозвучали покровительственные нотки.
— Наконец-то вы решили появиться в свете, граф, — прокурор растянул губы в улыбке. — Наслышан о вас.
Я сдержал усмешку.
Конечно, наслышан. Пару часов назад видел меня в ресторане. Но сейчас мы незнакомы. Такова игра.
— Рад знакомству, — пожал я протянутую руку, отметив, как внимательно следит за нами Бестужев.
Скрипки сменили мелодию. Пётр Алексеевич тут же увлёк меня дальше, к другим гостям. Двигался неспешно, позволяя всем видеть, как он лично водит меня по залу. Зачем эта дополнительная демонстрация покровительства?
У окна нас остановил высокий худощавый мужчина с холёными усами.
— Позволь представить, — Бестужев чуть наклонил голову, — Александр Николаевич Званцев, губернатор Санкт-Петербурга.
Один из самых влиятельных людей в нашем городе. А это Кирилл Орлов.
— Молодой Орлов? — протянул губернатор с ленцой. — Интересно, интересно. Рад, что вы тут.
Что именно ему интересно? Моя личность или всплывшее наследство старика? Или то, что сам Бестужев взял меня под крыло? Не могли же мои стычки с бандитами и аристократами уже стать темой для обсуждения в таких высоких кругах?
Бестужев чуть заметно улыбнулся, наблюдая за нашим знакомством.
Голова кипела от новых вопросов. Мы уже двинулись дальше, когда в кармане завибрировал телефон.
Я достал трубку и увидел на экране имя Слона. Хотел сбросить, но что-то в этом звонке насторожило меня.
— Прошу прощения, — повернулся к Бестужеву, — мне нужно ответить.
Отошёл к стене, подальше от любопытных ушей.
— Слушаю.
— Босс, — начал Слон и замолчал.
Его голос прозвучал странно.
— Ну и? — поторопил я.
