Да и сестре бы не помешало, а то выдадут ее замуж, да так, чтобы папаше выгодно было. Несмотря на то что они мне формально никто, очень хотелось помочь этим двум женщинам обрести свободу.
Взял со стола ещё одну газету. Заголовок заставил брови поползти вверх: «Районный морг превратили в место подпольной продажи органов». Стало интересно, и я вчитался в текст.
Журналисты недоумевали, как такое устроили почти в центре города. Но больше всего их поразило состояние тел преступников. Их буквально разорвали на куски. Странным казалось и то, что кровь нашли только на трупах.
В статье предполагали появление некроманта-мстителя. Улыбнулся.
Мысли плавно перетекли к особняку. Матери с сестрой будет проще решиться на перемены, когда увидят, что есть дом, где они могут остановиться.
Достал телефон:
— Коля? Подъезжай после моих пар.
Следующий звонок риелтору:
— Добрый день, Аркадий Васильевич. По поводу последнего дома. Я согласен, готовьте документы.
— Отличное решение! — в его голосе звучало искреннее воодушевление.
— У меня есть на примете отличный дизайнер. И насчёт мебели не беспокойтесь — всё быстро вывезем, приведём в порядок…
— Спасибо, я подумаю над вашим предложением, — прервал его поток энтузиазма.
Глянул на часы — пора на пары. Первой стояла история. Хорошая возможность посмотреть, в каком состоянии Виктория, и попробовать с ней поговорить. После газетной статьи стало немного тревожно за неё.
* * *Я зашёл в аудиторию первым. Остановился в дверях, впитывая перемены. Шторы на окнах задёрнуты, словно Виктория не хотела видеть внешний мир.
Она стояла за кафедрой прямая, как струна, и что-то писала в журнале.
Строгий серый костюм с юбкой до колен сидел на ней безупречно. Белая блузка застёгнута на все пуговицы. Тонкая шея стиснута воротничком. Волосы собраны в тугой пучок без единой выбившейся пряди. Ни следа той живой, эмоциональной женщины, с которой мы обсуждали проект.
Она словно закуталась в кокон официальности. Только природную красоту не спрячешь. Строгость наряда лишь подчёркивала изящные линии фигуры и тонкие черты лица.
"
"Студенты протиснулись мимо меня в аудиторию. Я прошёл к своему месту под перешёптывания и любопытные взгляды. Соколова Анна наклонилась к подруге:
— А я слышала, они… — донёсся обрывок шёпота.
Прозвенел звонок и преподаватель встал. Она окинула взглядом аудиторию. Подождала пока все успокоятся и начала:
— История Древней Греции, полис Афины, — голос Виктории звучал механически.
Ни тени прежнего воодушевления.
