За ними до потолка возвышались стальные шкафы, похожие на камеры хранения на вокзале.
Около каталок бродили духи десятков людей. Они гомонили, ругались и бросали грозные взгляды на центр помещения. Там, в ярком свете операционных ламп, склонились над столом двое амбалов-медиков и щуплый дедушка со скальпелем в пальцах. Под их руками дёргался труп какой-то девушки.
Мужики работали молча. Доставали из тела окровавленные органы и перекладывали в стоящие рядом переносные холодильники.
Я прошёл вдоль «шкафчиков» холодильников.
Остановился рядом с одним из духов, серьёзным мужчиной в деловом костюме, и мысленно, через свой дух спросил:
— Что тут происходит?
— На органы разбирают, — пожал плечами он и, посмотрев на меня, встрепенулся: — ты живой? Ты видишь меня? Помоги!
От его слов все духи словно сошли с ума. Замерли на месте, а потом кинулись ко мне.
— Помоги!
— Помоги!
— Я хочу жить!
Кричали они наперебой. Заставляли меня морщиться: их голоса ввинчивались в уши раскалённым металлом.
— Молчать! — рявкнул я мысленное и, кажется, перестарался.
Дедок со скальпелем оторвался от своего мясницкого дела и посмотрел по сторонам.
— Шумел кто-то? — спросил он, и махнул рукой одному из амбалов: — проверь коридор.
Мордоворот в медицинском халате послушно прошёл к двери и выглянул в окошко.
— Всё спокойно, мастер, показалось.
— Артефакт работает, — добавил второй громила, потрогав чёрный шар на столике рядом, и хмыкнул, — а забавно следак легавый в прошлый раз по коридору плутал.
— Сам знаю, что работает, — проворчал старик, и я ощутил от него тоненький ручеёк магии, который подпитывал артефакт. Тоненький, но ранг у него внушительный. Целый бакалавр. — Давайте ещё тело, вон ту девчонку, и хватит на сегодня.
Амбалы стащили со стола то, что осталось от тела девушки. Положили на каталку и, отвезя её в угол, привезли другую. Вжикнула молния на мешке, и я увидел ещё одну молодую девушку.
— Отлично, — протянул старик, довольно прищурившись, — господин будет доволен.
Начинаем.
Только он договорил, как один духов подлетел ко мне и завопила:
— Это моя жена! Помоги ей, прошу, — умей души плакать, или злиться, тут бы полыхало огненное озеро пополам с водяным штормом. Столько ненависти вперемешку с отчаянием было в его голосе. — Прошу, она не заслужила. Они мясники.
Души снова загомонили. Гневно закричали. Запричитали.
В принципе, всё ясно. Столица вновь удивила меня. Вместо обычного морга я наткнулся на подпольную лабораторию.
