– Он начинает опускаться на асфальт.
– Парни! А Ройал-то подкаблучник! – доносится до нас чей-то громкий голос.
Затем следуют свист и пьяный смех. Мимо нас, еле передвигая ноги, проходит компания парней.
Я хватаю Рида, пока он не опустился на колени. Детишек из Астора я ненавижу больше, чем его. Но Рида, похоже, совсем не волнует, что его видели те придурки. Он лишь ухмыляется и показывает им средний палец.
На глазах выступают слезы, и я отворачиваюсь, чтобы он не увидел их.
– Я ненавижу это место, – шепчу я.
– Честно. Астор – самая дурацкая школа на свете.
Между нами повисает тяжелое молчание, пока Рид не делает глубокий вдох.
– Пойдем, я отвезу тебя домой.
Моя машина в отвратительном состоянии, поэтому я с убитым видом иду за ним и залезаю во внедорожник, стараясь отодвинуться от Рида как можно дальше.
– Что случилось с твоей футболкой? – угрюмо спрашивает Рид. – Она насквозь мокрая.
– Джордан.
Его рука еще крепче сжимает руль.
– Я разберусь с ней.
– Как?
– Можешь не беспокоиться об этом.
Я смотрю в окно и стараюсь погасить искру надежды, начинающую разгораться в сердце. Это Рид Ройал. Парень, переспавший с подружкой своего отца. У него нет никаких моральных принципов. Он думает только о себе.
И я не позволю себе надеяться. Мое сердце больше не выдержит этого.
Глава 18
РидВернуть Эллу получается не так быстро, как я думал. И не так легко. Мне казалось, поцелуй на вечеринке Шии доказал, что ее отношение ко мне изменилось. Но нет, он возымел абсолютно противоположный эффект.
Элла по-прежнему не верит мне, и я не знаю, как еще убеждать ее, кроме как сделать тест на отцовство.
Папа пока ничего не говорил, но надеюсь, он его сделает. Он ни за что не станет связывать себя с этой змеей, не имея доказательств.
Выходные проходят паршиво, потому что меня игнорируют все члены семьи, кроме папы и Брук. Элла, Истон, близнецы, Гид – они злятся на меня.
Не спорю, я заслужил это. На сто процентов. Переспать с Брук – самая глупая ошибка в моей жизни. Паршиво и то, что я всегда был очень разборчивым в плане девушек и кто-то типа Брук никогда не попал бы в мой список.
Я не должен был поддаваться ей. Как не должен был поддаваться желанию наказать папу. Ведь я по опыту знаю, что каждая моя идиотская выходка всегда заканчивается одинаково – я наказываю самого себя."
"Но что сделано, то сделано, и я не могу ничего изменить. Могу ненавидеть себя, могу чувствовать себя последним дерьмом, но переписать прошлое я не в силах.