– И оставь меня в покое.
Позади нас раздается низкий голос.
– Ты слышал, оставь ее в покое.
Истон подходит к нам и стальной хваткой впивается в плечо Рида. Хоть Истон на год младше него, но такой же высокий и рельефный. Ему ничего не стоит оттащить от меня Рида.
– У нас приватный разговор, – говорит Рид, как будто не чувствует, что к нему применяют физическую силу.
– Да? – Истон смотрит на меня. – Ты хочешь поговорить с нашим старшим братцем, сестренка?
– Нет, – отвечаю я с натянутой веселостью.
Истон широко улыбается.
– Тогда тебе пора, Рид. Разговор закончен. – Насмешливый огонек в его глазах угасает, сменяясь раздражением. – К тому же папа только что прислал сообщение. Он хочет, чтобы мы поскорее приехали домой. Они с Брук хотят сделать какое-то объявление.
Я поднимаю глаза на Истона.
– Брук?
Резко рассмеявшись, он поворачивается к Риду.
– Ты не сказал ей?
– Что не сказал? – требовательно спрашиваю я.
Какого черта Брук делает в доме?
Рид смотрит на брата с окаменевшим лицом.
– Ого! Интересно, почему ты ничего не сказал? – Истон пожимает плечами, глядя на меня. – Папа и Брук снова вместе.
У меня холодеет кровь в жилах. Что? Почему Каллум опять сошелся с ведьмой?
И как вообще я смогу смотреть ей в лицо после того, что видела той ночью в комнате Рида?
У меня подкашиваются ноги, руки дрожат. Надеюсь, мальчишки не замечают, как сильно меня трясет, как сильно расстроила меня эта новость.
Вдруг у меня пропадает всякое желание возвращаться домой.
Глава 13
Наши машины одна за другой въезжают на огромную круговую подъездную дорожку особняка Ройалов.
Мой кабриолет. Пикап Истона. «Рендж ровер» Рида и «ровер» близнецов. Я остаюсь сидеть в машине, наблюдая, как братья Ройал хлопают дверцами и исчезают через черный вход дома.
Поверить не могу, что Брук здесь. Поверить не могу, что Рид «забыл» сказать мне об этом. Досаждая мне своим присутствием, в перерывах насмешками по поводу того, как он собирается вернуть меня – и как я по-прежнему хочу его, – почему он так и не сказал мне, что Брук вернулась?
Но, конечно, он ничего не говорил.
Думает, если притворится, что никогда не прикасался к Брук, что ее не существует, я все позабуду.
Он напрасно надеется. Элла Харпер ничего не забывает. Никогда.
Я делаю глубокий вдох и приказываю себе выйти из машины. Но остаюсь сидеть, где сидела. И вылезаю, только когда открывается соседняя дверца.
– Элла, – улыбаясь от уха до уха, окликает меня Брук.