– А ты бы хотела, чтобы я отвез его в торговый центр и купил нам по браслету дружбы?
– Не знаю. Но разве насилием можно решить все проблемы? Ну, ударил ты Дэниела, а я помогла опозорить его, но он все равно никуда не делся. Он даже не выглядит пристыженным.
Ее неугомонные пальцы скользят по краю моей футболки.
– Это лишь видимость, – уверяю я Эллу. – Он хорошо притворяется, что все в порядке, но на самом деле его выгнали из команды по лакроссу и сняли его кандидатуру на пост президента школьного совета в следующем году.
Я хмурюсь.
– Но этого все равно недостаточно.
– Зато это уже начало. – Элла принимается гладить мою руку, и это невинное прикосновение разжигает в моем теле пожар куда жарче, чем костер на песке в нескольких шагах от нас. – Кстати, раз уж речь зашла о Джордан, твой отец сегодня на стадионе пригрозил ее отцу.
– Серьезно? – Я даже не пытаюсь скрыть изумление.
Она кивает.
– Сказал, что очень огорчится, если со мной что-нибудь случится, потому что это повлияет на их деловые отношения.
– А старик-то еще о-го-го! Даже не думал, что он способен на такое.
Или что он вообще в курсе, что творится в Асторе.
– По-моему, он знает куда больше, чем позволяет нам думать. Намекнул, что знает о нас с тобой.
Я ухмыляюсь.
– А что мы?
– Ну, что твоя футболка на мне – это кое-что значит.
Несколько непокорных прядей лезут Элле в лицо. Я пользуюсь этим, чтобы прикоснуться к ней, и заправляю их ей за ухо.
– Я знаю, что это значит для меня. Не хочешь рассказать мне, что это значит для тебя?
Элла берет меня за запястье и поворачивает, чтобы прижаться губами к моей ладони.
Как будто ставит на мне клеймо. Что я принадлежу ей. Мне хочется сжать кулак и сохранить ее поцелуй навсегда.
– Это значит, что все остальные девчонки должны отойти в сторону. Ты мой. – Она поднимает на меня блестящие глаза. – Твоя очередь.
И мне снова приходится сделать глубокий вдох. Но на этот раз потому, что сердце вот-вот выскочит у меня из груди.
– Это значит, что всем остальным парням лучше отвалить подальше.
Ты моя. – Я устал терпеть и притягиваю Эллу к себе на колени. – Я хочу избавить тебя от всех трудностей. Хочу, чтобы Джордан отстала от тебя. Хочу, чтобы Брук исчезла из нашей жизни. Я хочу, чтобы для тебя этот мир стал идеальным, солнечным, прекрасным.
– С каких пор ты стал таким романтиком? – поддразнивает она меня.
– С тех пор, как встретил тебя.
Боже, окажись здесь сейчас кто-нибудь из приятелей, они моментом организовали бы поиск моих яиц по всему штату.