– Что она означает?
– А то, что нельзя тревожить покой мертвых. – Я выразительно передернула плечами. – Ритуалы некромантии стирают грань между двумя мирами. В лучшем случае этот излом привлечет лишь неупокоенную душу. В худшем… Сами понимаете, какая тварь может тобой заинтересоваться. А я не хочу, чтобы ко мне привязалась какая-нибудь гадость из мира теней! Эти создания очень прилипчивы. Если хоть раз заговорил с ними, то они очень настойчиво будут искать новую возможность вновь пообщаться с тобой.
Выбирать для этого сны, отражения зеркал, еще что-нибудь… Так что нет. Благодарю покорно, но такого счастья мне и даром не надо.
– А я не имею в виду ритуал некромантии. – Фредерик покачал головой. – Я ведь уже не раз говорил вам, госпожа Оливия, что у меня нет магического дара.
– Тогда о чем вообще речь? – поинтересовалась я. – По-моему, спиритический сеанс – это просто другое название ритуала вызова духов. Разве нет?
– Наверное, я просто неправильно выразился, – уклончиво произнес Фредерик.
– Как бы то ни было, но никаких кругов на полу мы рисовать не будем. О проливании жертвенной крови речи тем более не идет. Мы просто… э-э… – И замялся, словно стесняясь озвучить свое предложение.
Разбушевавшееся воображение мигом нарисовало мне парочку преотвратных картин того, что намеревался сделать Фредерик. К примеру, с него бы сталось притащить из загадочной пыточной какой-нибудь скелет невинно убиенного.
Я бы даже не удивилась, если бы он выудил из-под стола урну с прахом великого колдуна древности. Потому что, как ни крути, но выражение «спиритический сеанс» у меня прежде всего ассоциировалось с чем-то мертвым. И скорее всего, дурно пахнущим. По той простой причине, что мертвое всегда плохо пахнет.
– Раскинем карты, – в этот момент завершил мысль Фредерик и как-то испуганно посмотрел на меня.
– Что? – Я высоко вздернула брови, думая, будто ослышалась.
– Мы что сделаем?
– Раскинем карты, – очень тихо повторил Фредерик. – Другими словами, погадаем.
После чего жестом фокусника положил на стол потрепанную гадальную колоду.
Я зажмурилась и потрясла головой в надежде, что наваждение развеется. Затем осторожно приоткрыла один глаз. Но, увы, картина оставалась все столь же удручающей. Колода никуда не испарилась, а по-прежнему лежала на столе передо мной.
