Стало быть, все эти свечи, шампанское и прочие атрибуты свидания – лишь заранее подготовленный реквизит. А теперь он умело подливает масло в огонь справедливой ярости своей фаворитки.
Остался главный вопрос – зачем ему все это понадобилось?
– Ты… ты… – Каролина аж задохнулась от негодования.
– Собственно, а почему я должен перед тобой оправдываться? – неожиданно огрызнулся Рауль. – Я – свободный человек. Никаких обязательств у меня перед тобой нет. Поэтому имею полное право встречаться с кем захочу.
На скулах девушки запламенели ярко-красные пятна румянца. Да вообще с ее внешностью происходило что-то странное. Иссиня-черные волосы поблекли, из пушистых и блестящих превратившись в какую-то серую паклю. Синие глаза, напротив, потемнели, став карими. На прежде безупречно гладкой фарфоровой коже выступили тонкие морщинки.
Ага. С нее сползают иллюзорные чары. В академии нас предупреждали, что заклятия исправления внешности не терпят сильных эмоций. Слишком они тонки и слишком легко рвутся.
– В общем, я свой выбор сделал, – холодно завершил Рауль. И неторопливо отправился ко мне.
Я попыталась было юркнуть за ближайшее кресло, уже догадываясь, что меня ожидает. Но глаза короля вспыхнули стальным блеском – и ноги налились свинцовой тяжестью, а горло перехватил непонятный спазм, из-за которого я при всем своем желании не могла выдавить из себя ни звука. Через мгновение Рауль ласково привлек меня к себе. Хвала небу, целовать не стал. Просто потерся носом о мою щеку и с вызовом посмотрел на Каролину.
Внутри у меня все клокотало и булькало.
– Значит, вот оно как, – прошипела Каролина.
В этот момент остатки иллюзорных чар окончательно слезли с нее, и я увидела…
Нет, Каролина, конечно, не превратилась в какое-нибудь чудовище. Она осталась вполне привлекательной женщиной. Но красоткой назвать ее было трудно. Теперь она выглядела лет на десять старше Рауля, а то и больше. В пепельно-русых волосах пролегли густые пряди седины.
Около рта и глаз появилась заметная сетка морщин. Да и веса в Каролине изрядно прибавилось. Толстушкой ее назвать было нельзя, но и идеальными пропорциями ее фигура отныне не могла похвастаться.
Я покосилась на Рауля, желая увидеть, как он отреагировал на такие изменения. Но он не казался удивленным. Впрочем, в этом не было ничего странного. Он же владеет секретом истинной магии. Тот же Дэниель всегда утверждал, что видит мои иллюзии насквозь.
