– Какое же? – заинтригованно спросила я.
– Попытайтесь догадаться сами, – прохладно посоветовал Фредерик. – Не думаю, что я имею право рассказывать вам об этом. Пока, по крайней мере.
Я обиженно насупилась. Ну вот что ему, трудно, что ли? Кто так вообще делает? Нельзя замолкать на самом интересном!
– Но, заметьте, Рауль предпочел изолировать вас после второго покушения, – добавил Фредерик. – Оно вызвало у него куда большее беспокойство. Оно и понятно.
– Почему? – спросила я. – Может быть, это тоже такое предупреждение от Каролины? Помнится, к ядам она очень даже неравнодушна, раз уж подсыпала королю крысиного.
– Ага, помню эту историю, – хихикнула Эльза. – Я тогда даже пожалела Рауля, хотя и гад он порядочный. Но все равно. Это ж надо – целые сутки в уборной просидеть! Как свой зад-то царственный при этом не отсидел.
– Бесспорно, это предупреждение. – Фредерик чуть поморщился от развязной и грубой откровенности Эльзы, но не стал ее осаживать. – Смею напомнить, Оливия, вы не одна работаете в архиве.
Букет вы наверняка поставили бы на свой стол. Стало быть, стали бы первой жертвой отравляющих чар. Потеряли бы сознание, тем самым всполошив остальных. Шерон, конечно, терпеть вас не может, но она не стала бы спокойно сидеть и смотреть, как вы умираете.
– Так что, это опять проделки Каролины? – радостно заключила я.
Фредерик вместо ответа как-то странно улыбнулся. Пару раз размеренно ударил пальцами по подлокотнику, и я осознала, что ответа так и не дождусь.
– А может быть, это месть Дэниеля? – ахнула я от внезапно пришедшей в голову догадки.
– Он вне себя от моей помолвки! Вот и решил таким образом разделаться со мной.
– Поверьте, Оливия, Дэниель Горьен никогда не стал бы отправлять вам отравленный букет. – Фредерик сухо хмыкнул. – Это не в его характере. Вот зарезать вас в пылу гнева, испепелить на месте, удушить, в конце концов, – это да.
Ох, пожалуй, в ближайшее время мне стоит держаться подальше от Дэниеля.
Впрочем, о чем это я? В ближайшее время мне и без того не выбраться из этого подземелья.
– Стало быть, это все-таки Каролина, – констатировала я.
Фредерик опять ухмыльнулся, видимо позабавленный тем, как отчаянно я желаю выведать правду.
– Почему король терпит ее? – попыталась я зайти с другой стороны. – Почему вернул ко двору, хотя она пыталась убить его?
– Потому что друзей надо держать близко, а врагов – еще ближе, – ответил прописной истиной Фредерик.
– То есть король считает, что Каролина – враг? – не унималась я.
