Будь хорошей и рассудительной девочкой, какой я уже привык тебя видеть. Ну?
И еще раз прищелкнул пальцами.
Я принялась расстегивать цепочку. Руки так сильно тряслись от негодования, что я едва не порвала ее. Но наконец совладала с замком. Вложила амулет в протянутую ладонь короля, и по его губам скользнула тень улыбки.
– Умничка, – негромко похвалил он. – Не переживай. Я его не потеряю. – Затем обернулся к Фредерику, который отстраненно взирал на всю эту сцену. Отрывисто приказал: – Проводи Оливию в камеру.
– Как вам будет угодно, ваше величество, – бесцветно прошелестел глава личной службы безопасности.
Чуть наклонил голову, посмотрев на меня.
– Не хочу! – Я возмущенно топнула ногой. – Вы не имеете никакого права задерживать меня! И тем более запирать где-то!
– О нет, моя дорогая, – почти пропел король. – Лично я имею право на что угодно.
Я растерянно взглянула на Фредерика. Невольно прижала к груди руки, словно умоляя его о помощи.
Тот дернул щекой. Виновато пожал плечами и шагнул ко мне.
– Простите, госпожа Ройс, – проговорил он. – Мне самому до безумия неприятна эта ситуация. Но приказ есть приказ.
– Не усугубляй, Оливия, – холодно посоветовал король. – Иначе Фредерику придется применить силу. Это будет и ему неприятно, и для тебя больно.
Несколько секунд я боролась с невыносимым желанием презреть все доводы здравого смысла и инстинкта самосохранения и ринуться на этого невыносимо нахального и противного типа! Надавать ему хлестких оплеух, расцарапать лицо в кровь. Да просто грязно обругать, дав наконец-то выход гневу и негодованию!
Рауль наверняка понял, какие эмоции меня одолевали в этот момент.
И почему-то обрадовался. В его глазах запрыгали озорные смешинки, и он весь замер в ожидании моего нападения.
Ах, как было бы замечательно раз и навсегда стереть эту безумно раздражающую ухмылку с его лица!
Я даже покачнулась вперед, но Фредерик мгновенно встал между мной и Раулем.
– Оливия, – укоризненно протянул он, – успокойтесь.
Я медленно и с усилием моргнула.
Затем втянула в себя воздух и задержала дыхание, силясь утихомирить взбунтовавшиеся нервы. Тихо выдохнула через рот и с немым вызовом вздернула подбородок.
Ладно, я не доставлю Раулю такого удовольствия и не стану устраивать сцен, хотя он, по всей видимости, надеется на обратное. В камеру значит в камеру! Будет мне урок на будущее.
«И какой же? – со скепсисом вопросил внутренний голос. – По-моему, и без того было понятно, что королю доверять нельзя.
