Вы прекрасно знаете, что начальница Оливии относится к ней… э-э… слегка придирчиво. Но, тем не менее, именно она и заявила об этом факте. Чем полностью сняла с Оливии все подозрения.
– Полностью сняла, говоришь. – Рауль хищно усмехнулся, и мне мгновенно стало страшно. – А почему ты так уверен в невиновности Оливии, друг мой?
– Как это? – Фредерик ощутимо растерялся от этого вопроса. Правда, почти сразу взял себя в руки и с легкой ноткой недоумения продолжил: – Ваше величество, если честно, я не совсем понимаю…"
"– А что тут непонятного? – с неожиданной веселостью перебил его Рауль.
– Да, букет Оливии кто-то отправил. Этот факт очевиден и неоспорим. Но, заметь, никому в архиве не стало плохо от присутствия в одном помещении с цветами.
– Да, но, скорее всего, отравляющее заклинание не моментального действия, – заметил Фредерик, и я немедленно воспылала к нему самыми добрыми чувствами.
Надо же, какой он все-таки милый! И плевать, что одевается странно и верит в гадание. Зато, по-моему, искренне защищает меня.
Правда, совсем неясно, с чего вдруг король принялся обвинять меня в покушении на Бретани. Или это очередное проявление его более чем сомнительного чувства юмора?
– Необходимо было время, чтобы чары подействовали, – завершил Фредерик.
– Ай, да брось! – Король досадливо поморщился и взмахнул рукой, заставив тем самым главу своей личной службы безопасности замолчать. – Мы не можем утверждать это наверняка. Теперь, по крайней мере, когда заклинание разрушено.
– Не можем, – подтвердил Фредерик, кинув взгляд на растоптанные розы.
– И что же получается? – Рауль потер ладони в непонятном предвкушении. – Никто не видел, что Оливия делала с цветами. Со всеми работниками архива, стало быть, все в полном порядке. И только Бретани отравилась, получив букет непосредственно из рук Оливии. Спрашивается, где гарантии, что наша милая, скромная девочка не поколдовала немного, желая избавиться от надоедливой соперницы?
В комнате после этого воцарилась тишина.
Фредерик помалкивал, покусывая нижнюю губу. Его лицо словно окаменело, и я при всем своем горячем желании не могла угадать, о чем он сейчас думал.
А вот король чуть ли не приплясывал от радости, то и дело кидая на меня взгляды, преисполненные торжества.
– Да вы… – первой очнулась я от ступора, вызванного такой неимоверно наглой ложью. – Вы… Вы…
Фредерик негромко кашлянул, и я с трудом проглотила так и крутящееся на языке ругательство.
