"
"- А меня точно на отбор доставили? – Я посмотрела по сторонам и не заметила торжественности встречи. Вообще, все выглядело на, мой взгляд, крайне подозрительно и странно.
- Конечно. – Фрейлина улыбнулась, и в этой улыбке сквозило такое искреннее дружелюбие, что я почувствовала себя пациенткой элитного дома для душевно больных. Когда лорд Арвариус серьезно гневался на меня в прошлый раз, он грозился отправить меня туда на работу. Так вот он рассказывал, что содержатся в клиниках подобного рода очень влиятельные и очень сумасшедшие люди.
Ну персонал и должен терпеть их, часто не безобидные причуды и при этом улыбаться и излучать счастье. Не дай боги, кто из пациентов усомнится в искренности.
Вот фрейлина вела себя так же.
- если на отбор, почему же меня ведут… - Я снова посмотрела по сторонам и ничего кроме запущенного сада и неприметной дверки в стене не заметила.
- Причин несколько, - охотно пояснила мне девушка. - Первая заключается в том, что архимаг не хочет привлекать к событию внимание посторонних людей.
Вторая вытекает из первой, о вашем прибытии никто не должен знать. Знакомство с невестами состоится позже, в церемониальном зале. И лучше, если до этого момента личности конкурсанток останутся в тайне.
На входе во дворец, как раз за той самой неприметной дверкой, а меня надели нечто широкое, похожее на необъятную синюю занавеску, с прорезями для глаз. «Чтобы никто не увидел невесту до отбора» - пояснила фрейлина с таким восторгом, слово я должна была сразу же проникнутьcя и тоже испытать незамутненную радость, но почему-то не вышло.
По мне, потемневшее по непонятным причинам привидение способно привлечь гораздо больше внимания, чем самая обычная черная ведьма. Собственно, так и вышло. Мне было жарко, душно, чесался нос. И я практически не видела ничего перед собой. А вот попадающие навстречу люди пугались. Они осеняли себя защитными рунами и шарахались в сторону. Я их понимала, попадись мне самой такое счастье в коридоре тоже бы, наверое, позабыла про ведьмовской дар и осенила себя знамением кого-нибудь святого.
Плевалась бы потом, конечно, и головной болью мучилась, но инстинкты часто сильнее здравого смысла.
Когда мы добрались до комнаты, в которой мне предстояло жить в ближайшее время, я вся взмокла и готова была проклинать. В том числе и слишком уж жизнерадостную, приставленную ко мне девицу.
- Теперь уже можно мне эту занавеску снять? - злобно спросила я, покосившись на Дарию.
