Столбов отхлебнул чай. Крепкий, терпкий, довоенный, не то что современные опилки, которые и чаем-то назвать трудно.
Гривенный усмехнулся, откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и начал говорить.
По рекомендации Гривенного первым делом они направились к масловцам. Занимали те территорию бывшего сыродельного завода на Волжской улице. Промышленный район, серые бетонные плиты забора, колючая проволока поверху и пулеметные вышки через каждые несколько сотен метров. Территория завода большая, надо быть готовым к любым неожиданностям, поэтому масловцы укрепили ее и охраняли, как золотое хранилище.
Некоторые цеха на заводе до сих пор работали. Масло, сыр, колбасы двух видов производились и сейчас. Пускай не в довоенных масштабах, но и людей вокруг стало значительно меньше. Большая часть продукции отправлялась на рынки Ярославля и Рыбинска. По словам Гривенного, здесь же производились химические наркотики. Что конкретно варили масловцы, он не знал. В Угличе они свой товар не сбывали. Да и наркош здесь один-два и обчелся, да и те скоро вымрут.
А вот самогон да плодовое крепленое вино с причудливым названием «Штык» – по слухам, туда добавлялись какие-то таблетки, чтобы с ног сбивало качественнее, – производились здесь в промышленных масштабах, и поставлялась продукция на угличские прилавки и в другие города.
Артельщики и часовщики с большим удовольствием потребляли спиртовую продукцию масловцев, не боясь быть отравленными. Лучше пить проверенное с завода, чем палёнку из-под полы.
Надо сказать, что масловцы усиленно боролись с самогонщиками-единоличниками. Так, словно наступило советское время, они по каждому поступившему сигналу о появлении левого товара устраивали следствие. В лучшем случае самогонный аппарат реквизировали, а его владельца штрафовали. В худшем могли и вздернуть на ближайшем дереве. Доносчику полагалась трехлитровая банка отменного самогона. Впрочем, все самогонщики-единоличники в деревнях остались. Там их дави не дави, все равно проку не будет, а в Угличе о них давно никто ничего не слышал.
Потешкин подрулил к заводской проходной. Возле нее стояли два военных грузовика, прохаживались вооруженные бойцы, которые при их появлении насторожились. Потешкин заглушил мотор. Столбов и Доктор выбрались из машины и зашагали к проходной. Навстречу им выдвинулся худой невзрачный мужик с розовым обожженным лицом:
– Кто такие? Куда путь держите?
– Я – Археолог. Хочу с Костылем поговорить. Дело есть.
