Он целился в голову Дмитрию, а попал в плечо.
Столбов развернулся и швырнул в урода топор. К своему удивлению, он попал точно в цель. Топор, кувыркаясь в воздухе, попал убийце прямо в голову и разбил ему лоб. Чужак рухнул на землю. Кровь, хлеставшая из раны, заливала ему лицо.
Столбов приблизился к гаду, встал перед ним на колени. Он должен был сразу обыскать его, пока тот лежал в отключке, тогда бы обнаружил пистолет, и одной дыркой в его теле было бы меньше, да и гадина эта жила бы еще. Пульс на шее чужака не прощупывался.
Рана на голове выглядела ужасно. Похоже, он его все-таки прикончил. Обыскав карманы, Столбов нашел паспорт на имя Рубанова Виктора Геннадьевича одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения.
Рубанов этот был из местных. Деревня Золоторучье – это с другой стороны от Углича. И как его занесло в Юсово, одному только Богу известно. Пистолет валялся рядом с мертвецом. Дмитрий взял его, покачал на ладони и засунул во внутренний карман куртки. Подумал при этом, что надо бы на предохранитель поставить, а то как бы ненароком чего не отстрелить.
Так его и нашли друзья, стоявшим на коленях перед мертвым телом. Поза молящегося. Потом доктор долго отпаивал Столбова водкой. Но сколько Дмитрий ни пил, голова оставалась ясная, а мысли продолжали возвращаться к сражению на юсовском косогоре."
"Такой была его первая кровь. Тогда всем казалось, что мир еще прежний, что они могут вызвать полицию, которая схватит и посадит преступника, что если случится пожар, то они позвонят в пожарную часть и профессионалы справятся с огнем.
Тогда люди даже не догадывались, что отныне все эти проблемы должны решать они сами – собственными силами. И никто не придет им на помощь. Никто! И никогда!
Столбов сам не знал, почему вспомнил своего первого мертвеца. Может, его натолкнул на эти мысли бой между масловцами и часовщиками, а может, вид повешенных ополченцев из угличан, которых бандиты запрещали снимать.
Дмитрий лежал в кровати – у изголовья привычно стоял автомат Калашникова – и никак не мог заснуть.
В голове крутились образы из прошлого. Как он ни пытался отвлечься и подумать о другом, мысли не переключались. Пытался о Верке думать, но мысли возвращались в тот уже далекий дождливый день. И перед глазами всплывало лицо мертвого мужика, первого в его длинном списке.
Глава 7
Утром Археолог проснулся с тяжелой головой, сильной жаждой и желанием провалиться под землю.
