До войны еще пацаном бывал здесь пару раз, когда еще его прабабушка Вера жила в Угличе. Как раз в паре кварталов отсюда и был ее дом. А когда привычный мир разрушился и превратился в тысячи феодальных наделов, бывать не приходилось."
"Дмитрий шел вперед, внимательно смотря по сторонам. На Пролетарском проспекте дома все невысокие, три-четыре этажа, из кирпича. Изредка попадались бревенчатые двухэтажные избы с резными наличниками, нередко первый этаж старых домов был отдан под продуктовую лавку. Но ныне все дворы были окружены железными заборами на замках.
Если и был кто внутри, то наружу и носа не показывал. В особенности когда слышалась такая канонада. Окна в многоэтажках то тут, то там сияли выбитыми стеклами. Стены выщербленные – следы шальных пуль. В первые годы после ядерных ударов в Угличе царил жуткий хаос. Они-то в деревне, можно сказать, отсиделись, а здесь в городе люди рвали друг другу глотки за место под солнцем. Улица шла на улицу, район на район.
Первое время большую часть города удерживал в своих крепких руках полковник полиции Рашид Нигматулин.
Жесткий мужик. Он сумел сплотить под своим началом всех силовиков. Пытался порядок в Угличе навести – так, чтобы никакая бандитская шваль воду не мутила да свои законы не устанавливала. Тогда еще никаких масловцев, артельщиков и часовщиков в помине не было. Но только многим такое единоначалие не нравилось. В городе помимо силовиков и другие тузы имелись. Вот они и устранили полковника привычным способом: взорвали в личном автомобиле.
После чего начался передел власти, который продлился без малого два года. В результате появились новые силы. Те самые, которые поделили город между собой, смогли договориться и до поры до времени поддерживали мир в Угличе. Они периодически цапались друг с другом, отношения выясняли да постреливали, но до серьезной войны дело не доходило.
Обо всем этом Столбов знал понаслышке. К ним в деревню пришел мужик, который оказался одним из подручных Нигматулина. Третий подбегающий к пятому подползающему, но все равно человек при информации.
Вот он и рассказал Столбову обо всем. Правда, гнилой человек оказался – начал внутри их общины интриги плести, пытался власть у Археолога отобрать, да Столбов с ним церемониться не стал, выставил его из Юсово, пообещав, что если он еще раз у них появится, то он его тогда точно к стенке поставит.
Юсовские прошли несколько кварталов, стараясь не высовываться, прежде чем наткнулись на место сражения.
