Ну зачем было накидываться на него в душе? Ну почему он преследует сейчас? Только жизнь стала налаживаться, и все опять катится в черту из-за того, что я не устояла перед очередным мамкиным мачо.
***
Выкидываю из головы мысли о братьях и сосредотачиваюсь на работе. Когда получаю в расчетах заветные цифры, хлопаю в ладоши!
Платон тут же поднимает глаза. Нечеловеческим усилием воли я заставляю себя быть естественной и не думать о том, как классно с ним целоваться. Он, кажется, уже забыл обо всем и ведет себя нормально, мне тоже было бы полезно.
— Я кое-что придумала, но вам не понравится.
Усмехается.
Быстро делаю скриншот итоговой суммы и отправляю. Брови Смолина летят вверх. Он пишет:
«Показывай».
«Я еще не доделала. Дайте время до конца недели, чтобы все перепроверить».
Мазнув взглядом по экрану, он поднимается и немедленно подходит ко мне. Встает за спиной, наклоняется. Я сжимаюсь внутренне настолько, что сама себя презираю. Это пройдет. Пройдет. Пройдет.
С Тимуром же прошло, с этим и подавно.
Платон наклоняется еще ниже, берет мышку, водит по строкам, проверяя таблицу.
— Я не знаю такой разработки, — говорит вполголоса, почти на ухо.
— Моя авторская. О ней почти никто не знает. — Прочищаю горло.
В этот момент на экране всплывает окошко с сообщением мессенджера.
Егор Смолин: «Я опять хочу тебя».
Сжавшееся было сердце разрывается на молекулы. Меня сносит потоком жара, щеки горят нестерпимо. Я на миг застываю, мечтая провалиться сквозь землю. Упасть во времена, где мне двенадцать, и остаться там навсегда.
Платон делает вдох как будто более шумный, чем обычно. Или так кажется?
Надеюсь, это галлюцинации.
Прошивает нутро. Воздух становится тяжелее.
Я просто хочу к маме.
— У меня есть хороший патент, полученный во времена стажировки за границей. У нас он не прошел, — говорю вслух.
Сообщение горит в ярком окошке жирными буквами. Мышка по-прежнему в руке Платона, он водит курсором, читая краткую суть патента. Окошко игнорирует.
Украдкой с помощью тачпада пытаюсь закрыть сообщение, но Смолин крутит колесико мыши очень быстро, и у меня не получается.
Гад даже на английском читает со скоростью света!"
"— Еще бы, — произносит ровно. — Если бы это сработало, вы бы, Элина Станиславовна, похоронили кучу контрактов. Пришлось бы полностью модернизировать производство.
Сердце ударяет так, что звенит в ушах. Я пробую яростным взглядом свернуть информацию о внезапном приступе похоти Егора. Или хотя бы разбить экран ноута.
— Да. Мне...
