На голосовании представлять столицу выбрали вашу покорную слугу, и вот я здесь.
— Элина, ушки на макушке, — говорит Александр Петрович хмуро. — Знаю я, как в регионах бюджет пилят и по карманам тащат, а отвечать нам. Два года — это кажется, что долго, в реальности пролетят по щелчку, и придется отчитываться. А если нечем?
— Я буду следить за ситуацией. Если что-то покажется странным, сразу наберу.
— Умничка. Когда руководителем проекта назначили Смолина, у меня чуть инфаркт не случился. Ну ладно. Это ты и так знаешь.
— Да-да, в курсе.
Откачивали всем этажом.
— У его папаши известная гоночная команда, удовольствие это недешевое. Где-то надо брать деньги. Большие деньги.
— Поняла. Не позволю пропасть ни рублю, выделенному на пластик.
— Умка. До связи.
Он не добавляет нежных слов, сбрасывает. Я не расстраиваюсь по этому поводу, все мы люди занятые.
Строгий костюм, черная блузка. Убранные назад волосы, немного макияжа. Беру сумку с ноутбуком и выхожу из квартиры.
Пока еду в такси, с интересом таращусь из окна.
Как только потеплеет, обязательно возьму экскурсию.
«Эля, как дела?» — приходит от брата.
Не отвечаю с полминуты, и Максим перезванивает. Да господи! Я будто не в столице края нахожусь, а в Африке среди аборигенов! Приходится потратить целую минуту на то, чтобы успокоить нервного родственника.
Таксист ловко подрезает автобус и останавливается у здания Научного центра. Причем так резко он это делает, что я роняю телефон и наушники, которые закатываются под сиденье.
Черт.
— Минуту, — умоляю сквозь зубы.
Лезу под сиденье, шарю. Снег с ботинок успел растаять, и я пачкаю руки. В этот момент позади раздается гудок. Потом еще один и еще.
— Это нас торопят? — спрашиваю.
— Похоже, что да.
— Мы разве что-то нарушаем?
— Нет. Но он какой-то нервный.
Когда сигнал раздается в третий раз, я взрываюсь! Мы просто стоим у здания, никому не мешаем! Объедь.
Оборачиваюсь — разбитая праворукая японка. Без бампера. Одна дверь синяя, другая — красная. Боже. А гонора-то! Водитель смотрит в упор и вновь нажимает на клаксон.
Да что за город, эй! Сибирские мужчины, вы чего хамите? Эля с миром прибыла.
Достаю салфетки и, приподняв руки так, чтобы было видно через стекло, неспешно вытираю палец за пальцем.
Дверь японки хлопает, и водитель выходит на улицу.
— Спасибо, хорошего дня! — быстро говорю я. Вылетаю из такси и спешу к зданию.
Успеваю любоваться голубыми елями, припорошенными поздним снегом. Красиво. Я выдыхаю густой пар. Не оборачиваюсь.
