Он тоже меня любит — это чувствуется в отношении, взглядах, в постели и бытовухе. Очень любит.
А еще его жизнь сейчас зависит от какой-нибудь детальки за двадцать рублей.
Присаживаюсь на большой валун.
От всех остальных деталей тоже, разумеется. И от штурмана — вроде бы опытного тридцатипятилетнего гонщика в отставке. Он сам ездил в руле. Я надеюсь, он хорош. Максимально.
Наблюдаю за финишем. Уже скоро. Скоро. Сейчас!
Ведущий объявляет Платона, называет время прохождения трассы. Агрессивно разрисованная рекламой нового спонсора Акула вылетает из-за поворота и пульс разгоняется! Я точно знаю, что Егор стартанул раньше, но его еще нет.
— На данный момент первое место, но еще треть гонщиков не отъездили, да? Примерно треть же, Леш?.. Да, в том числе Тим Агаев, главный соперник. Кстати, как дела у команды «Скорость 360»? В этот раз движок не подвел?.. Ха-ха, да, на финале, если я не ошибаюсь, Тим всю ночь перед заездом вместе с механиками переставлял движок. Или правил подвеску? Дай бог памяти. Братья Смолины на легендарной Акуле пересекают финишную прямую! Результат первый, вероятно рекордный, да?.
. Не хватило минуты, чтобы побить рекорд ралли группы B, но про нее молчок. Не говорим, это дело ушедших дней. О... Слушайте, мне подсказывают, что за рулем Платон Смолин, у которого новый штурман — Никита Бережнев. Егор Смолин тоже решил ехать в руле... Вот это да! Я пропустил старт и вот только сейчас разобрался. Где же у нас Егор Смолин? А вот и он...
Платона встречает девушка-ведущая, снимают репортеры, пока он выходит из машины, стягивает шлем.
Подзывает меня к себе жестом и, приобняв за талию, дает быстрое интервью.
— Как вам трасса?
— Сырая, шины скользят, заносит, — выдает он, запыхавшись.
Ведущая, нахмурившись, кивает.
— Тяжело даже на спецрезине, — продолжает Платон. — Всем соперникам удачи. Кто еще не ездил, готовьтесь к полной жопе.
Я обнимаю его сама, прижимаюсь. От него пахнет потом — значит, перенервничал."
"Машина, собранная какими-то механиками. Детали по двадцать рублей и по многу тысяч.
Штурман. Еще и погода подвела. Чертовы факторы, определяющие его жизнь. И мою тоже.
— Пусть больше не будет дождя, и за ночь дорога подсохнет.
— Хорошо бы.
— Иначе гонщикам придется несладко. Вы выкрутитесь, Платон?
Он усмехается:
— С божьей помощью.
Машина Егора останавливается поблизости, ведущая бежит снять первые впечатления Смолина-младшего. В это время гремит гром, и я спешу в укрытие, чтобы снова не промокнуть.
