— Какие люди, какие гости! И как же такого великого ученого к нам сюда занесло, в это грязное, неприметное место?
— Великий ученый к осени отольет такие бампера, что мы будем в три раза экономить на расходниках для дрифта. Это хорошая наука.
— Ты сперва сделай, потом хвастайся… — тут же включается Никита.
Я поворачиваюсь, он замолкает. Смотрю неотрывно, ожидая дальнейшей провокации, но смелых не находится.
— Так что с мустангом? — перевожу тему.
Егор хлопает дверью, чтобы все знали, что он вышел на улицу. Качаю головой.
Пофиг, это потом.
— А ничего, — отвечает Степан Матвеевич. — Сам глянь.
Я иду в ту часть гаража, где мы строим тачки для гонок. Толкаю тяжелую железную дверь.
Синий мустанг шелби стоит в центре помещения. Капот открыт. Движок — рядом. В смысле не внутри. Тут даже моя мать определит, что так оно не поедет.
Зато внутри Марсель, который крутит что-то с проводкой. Задумчиво. Медленно. И будто безразлично. Меня не замечает, потому что в наушниках. Марсель — гений, уже не помню, когда он попал к нам, из чьей дешевой мастерской в какой-то убитой деревне батя его притащил.
Лет по восемнадцать нам тогда было?
Марсель пытался учиться, мы дважды отправляли его в универ, но ему всегда было слишком скучно. Программам гособразования за ним не успеть.
Я присаживаюсь рядом, стучу по капоту. От вибрации Марсель вздрагивает и поднимает глаза. С заминкой, будто нехотя достает наушник.
— Привет, Платош. — Он немного картавит, и слова звучат будто с французским акцентом.
Поэтому Дима Маслов у нас Марсель.
— Как дела? — Хочу поймать взгляд, не получается.
— Нормально. — Темные глаза бегают. — А у тебя?
— Рекламу снимаем в эти выходные, представляешь? Мечта осуществилась, мы официально представляем тот самый бренд машинного масла, о котором мечтали целый год.
— Да, знаю. Здорово. Поздравляю тебя.
— И я тебя. Ты ведь помнишь, как важна нам эта реклама и все такое?
— Конечно.
— А знаешь, на какой машине будем снимать?
— На какой?
— На этой.
Марсель прочищает горло.
— На этой? — Он безэмоционально осматривает полусобранную приборную панель.
— Они хотят мустанг, который ты строишь. И который мы им предложили. Субару их не устроила, она хорошо наваливает, но старая.
— Я не успею.
— А если я тебе помогу?
— У тебя дела. Ты телку Егора ебешь, все знают об этом. И я, блядь, Платош, был свидетелем! Егор со мной теперь не разговаривает. Сука, какого хрена ты так меня подставил?!
Взгляд поймать в итоге получается, но радости мало.
