Поминутно заглядывал в медбокс с моей суженой, проверял показания приборов, вслушивался в ее дыхание и биение сердца.
Вилкрест сказал, никакой надежды. Она не симаррка, не кхар, не лесварра, не шумаи и даже не федийка. Она совсем другой расы. Очень похожа на нас, но намного слабее. Ее регенерация на самом примитивном уровне, она не способна даже зарастить порез, не говоря уже о переломах и сквозных ранах. Она таяла у меня на глазах, и я абсолютно ничего не мог сделать. Это было невыносимо!
Доведенный до отчаяния, я ударил кулаком в стену и с рычанием выскочил в коридор.
Куда идти? Кого просить о помощи? Если б наши ученые не установили точно, что боги не существуют, я бы уже начал молиться, в надежде на чудо.
Погруженный в мысли, я бродил по ""Аргару"" не зная, куда приткнуться и чем себя занять. Нибас четко сказал, что высадит мой экипаж на Геташи, и сейчас мои парни отдыхали, а я думал, как спасти Карину. В голову ничего не приходило."
"Неожиданно мне в нос ударил странный запах.
Запах горелого мяса и пластика. Я поднял голову и огляделся. Надо же, даже не заметил, как спустился на нижнюю палубу. Неприятный запах доносился со стороны грузового отсека. Интересно, что там может так вонять?
Заглянул в ангар. Судя по всему, здесь недавно был бой, причем довольно жаркий. На стенах и контейнерах остались следы от андвайзеров, а на полу – засохшие пятна крови. Я пересек помещение, следуя за удивившим меня запахом.
В маленьком коридорчике, ведущем в техотсек, воняло намного сильнее.
Увидел приоткрытую дверь, толкнул – и мне в нос ударила настоящая вонь.
Я машинально закрыл нос. Да что это?!
Вошел, огляделся. Оранжевый свет аварийной лампочки освещал лишь середину помещения, стены тонули в полумраке. Так, кажется, это лаборатория. Столы, приборы, лабораторные инструменты… а это что?
В углу валялась непонятная куча, накрытая сверху мешком из плотного полиэтилена. И именно от этой кучи шла раздражающая меня вонь.
Подойдя к ней, я присел на корточки и пару аксов принюхивался.
Да, определенно воняло паленой плотью и пластиком. Интересно, здесь кого-то поджарили? А почему труп не убрали?
Протянул руку, собираясь приподнять полиэтилен, и тут же кто-то заорал мне в спину:
– Стоять! Руки!
Я замер, так и не дотронувшись до мешка. Правая рука застыла в воздухе, левая, свободно опущенная вниз, мгновенно легла на голенище ботинка, где я держал сток-нож – привычка, оставшаяся с войны.
