Я ударилась поврежденной рукой и взвыла во второй раз, глотая слезы и беззвучно проклиная свою жизнь, этот чертов корабль и его капитана. В спину мне уперлось холодное дуло.
– Хорошо. У тебя есть одна попытка – или я ее пристрелю, – холодный голос пирата говорил о серьезности намерений. Шутки кончились.
– Поклянись, что оставишь девушку в покое, если я отдам камень, – прохрипел Витар, избегая моего взгляда.
Я же мечтала испепелить его на месте.
– Даю слово шумаи, – пират коротко козырнул, приложив два пальца к шлему.
– Слово воина?
– Слово воина.
– Аркхак.
– Хороший мальчик. Поднимайся! – это уже мне. – Слышала, что сказал твой капитан? Открой для меня сейф и достань камешек.
На деревянных негнущихся ногах я двинулась в указанном направлении, и эти несколько шагов показались мне дорогой на голгофу.
– Аркхак, – просипела я, напрягая сорванные связки.
Толстая металлическая дверца услужливо распахнулась. В глубине ниши стояла уже знакомая мне коробка, испуская рассеянные разноцветные лучи.
– Давай сюда! – резкий окрик вынудил меня вздрогнуть.
Я подошла ближе и осторожно достала коробку. Кажется, Линнар предупреждал, что сам Лиафар трогать нельзя, это может быть слишком опасно, но знает ли об этом мой похититель?
Повернувшись, показала камень пирату. Он кивнул.
– А теперь, крошка, иди вперед! – пропуская меня, пират отошел в сторону.
Я уж думала, все, сейчас отдам ему этот чертов булыжник, и пусть убирается восвояси со своими подельниками, но у судьбы были свои планы на этот счет.
Мне под ноги попался валявшийся на полу микроскоп, тот самый, которым я пыталась себя защитить. Споткнувшись об него, я вскрикнула и стала заваливаться вперед, прямо на главаря. Крышка коробки в моих руках подскочила, и Лиафар вылетел из нее, точно пробка из бутылки шампанского!
Сияющая сфера с силой ударила пирата в грудь. Беднягу подкинуло вверх метра на два, а потом швырнуло об пол. Я в ужасе завизжала, когда упавшее тело задергалось и заискрилось, будто под напряжением.
Ничего себе камешек!
– Хойра! Айерн дойт! – заорали пираты на разные голоса, бросаясь ко мне.
Я упала на пол, сваленная ударом кулака, а потом меня били ногами. Ощущения не из приятных. Хорошо, что успела сгруппироваться, защитив лицо и живот. Только это не помогло, когда мою спину прошила адская боль.
Так вот как должен чувствовать себя человек, которого разрезают автогеном. По крайней мере, мне так показалось в тот момент, когда раскаленная плазма прошила мой позвоночник.
