Меня и самого уже который дьют (дьют – галактические сутки) терзало любопытство.
Через десять аксов (акс – галактические минуты) мы уже стояли в грузовом отсеке и с удивлением рассматривали небольшой металлический короб, опечатанный со всех сторон гербами с изображением симаррского трехголового архшана. Посылка казалась слишком легкой и скромной, чтобы в ней могло поместиться что-то по-настоящему ценное, разве что какие-нибудь документы. Но действительность превзошла все ожидания. Вскрыв короб лазером, мы заглянули вовнутрь.
Там, на толстой подушке из блестящей атласной ткани, лежала приплюснутая сфера, слабо переливающаяся всеми оттенками светового спектра.
– Лиафар! – изумленно выдохнул я, увидев камень, о котором на Симарре ходили легенды. Заворожено протянул руку, чтобы дотронуться до реликвии, но стоило мне только коснуться гладкой поверхности камня, как некая сила откинула меня и впечатала в переборку.
– Вин! Ты как? – Нибас в мгновение ока подскочил ко мне.
– Живой…
– Что это было?
– Не знаешь? Похоже на Лиафар, а после такой атаки даже не сомневаюсь.
– Лиафар? – Нибас с сомнением заглянул в короб. – Если это так, то мы в дерьме по самые уши, Вин. Чувствую, этот камешек доставит нам еще немало проблем.
Долгое время Лиафар оставался всего лишь мифом, описанным в древних книгах. По легенде это глаз бога, обладающий огромной разрушительной силой и могуществом. Но теперь многие симаррские ученые считали, что на самом деле это какое-то еще не изученное оружие Древних.
Многие искали его, но никому не удавалось найти. И вот теперь он лежит в грузовом отсеке маленького почтового кораблика. Почти без охраны… хотя, она ему не нужна.
– Знаешь, что меня беспокоит? Как они его нашли и где? Для чего он им нужен? – поднявшись, я прикрыл камень крышкой. – Пойдем, будем разбираться с проблемами по мере их поступления, а сейчас нам с тобой нужно выспаться.
У дверей моей каюты Нибас отсалютовал. Я закрыл за собой дверь, сел на кровать и погладил ноющее колено.
Даже через плотную ткань форменных брюк почувствовались вздутые линии рубцов, обезобразивших мою ногу. Скинув одежду, я несколько минут хмуро разглядывал багрово-синие линии на мертвенно-бледной коже, потом тихо выругался сквозь зубы, выключил свет и навзничь упал на кровать.
Первый день на Блинжаре закончился.
3. Карина
В понедельник утром пропиликал будильник, оповещая свою хозяйку о том, что пора бы вставать.
