Но именно этот случай заставил меня потратить очередную выручку на установку биотрона.
Получается, мы выпустили на свет настоящее чудовище, и теперь именно мне предстоит его остановить.
39. Карина
Кхары оказались намного сложнее, чем я думала, со своей, отличной от привычной мне, психологией. Живые роботы-убийцы, подчиняющиеся только инстинктам и холодному рассудку. У них четкое деление на кланы и касты, и переход одной особи между кланами или кастами невозможен. Они не влюбляются, не испытывают жалости или сочувствия, им неведомо чувство страха.
У них напрочь отсутствует материнский инстинкт…
Они не женятся, но, ведомые инстинктом размножения, спариваются. Партнеров выбирают с холодным расчетом, исходя из его физических данных. А детей, действительно, отдают на воспитание в специальные дома, имеющиеся при каждом клане.
Зато кхары обладают поистине фантастической способностью имитировать нужные эмоции. Они не испытывают радости или восторга, но старательно растягивают губы в улыбке.
Не чувствуют сожаления, но могут пустить слезу, могут изобразить ужас, панику, ярость, гнев, добродушие – что угодно, если этого требуют обстоятельства.
Когда же кхар остается наедине с собой, его лицо превращается в застывшую маску, и это страшное зрелище.
Но стоит мужчине-кхару из касты воинов встретить свою лайе и провести ритуал слияния, как все меняется. Срабатывает внутренний переключатель, и плотина, сдерживающая настоящие эмоции, исчезает бесследно.
Кхара захлестывает водоворот чувств, новых и абсолютно ему незнакомых. Он начинает заново познавать мир через свою избранницу, и даже ее собственные эмоции ощущает как свои.
– Получается, я для Киана единственная возможность испытывать живые эмоции, а не имитировать их? – еле слышно произнесла я, глядя на экран спейшера.
– Да, элоэни, – ответил сухой голос биотрона.
Дверь каюты тихо зажужжала, отъезжая в сторону, и я быстро захлопнула крышку инопланетного гаджета.
На пороге стоял Киан, держа в руках какие-то тряпки.
– Карина? – он окинул каюту быстрым взглядом. – Ты готова? Мы уже вошли в атмосферу Геташи.
– Прикажешь идти в таком виде? – фыркнула, указывая на его рубашку, едва прикрывающую мои бедра.
– Нет, я принес тебе одежду поприличнее, – уголок его губ дернулся вниз, привлекая мое внимание.
Что это, искренняя усмешка или всего лишь имитация? Кажется, теперь я всякий раз буду задавать себе этот вопрос.
