Отнекиваться от еды и крутить головой я не стала. Молча ела, сверкала глазами и мысленно резала Киана на кусочки.
Когда поднос опустел, этот гад нагнулся ко мне и слизнул каплю соуса, оставшуюся у меня на губах. Я едва сдержалась, чтобы не цапнуть его за язык.
– Вот такой ты мне нравишься больше, – Киан одарил меня довольной улыбкой. – Настоящая кхарская лайе. Милая, послушная, молчаливая.
Я зарычала.
– Сейчас я тебя отпущу, – сообщил он, убирая поднос. – Можешь принять душ, но из каюты не выйдешь, даже не надейся.
Сбежать я тебе не дам. Скоро мы прибудем на Геташи, и там ты сойдешь вместе со мной.
И вот теперь я стою в его душе, разглядываю в зеркале свои синяки, а в голове медленно зреет план побега.
32. Киан
Итак, то, о чем я мечтал с того момента, как узнал о существовании Карины, свершилось. Моя восхитительная строптивая лайе пришла ко мне по зову крови и сама себя предложила.
Конечно, я такой наивный, чтобы думать, будто желание девушки отдаться мне было добровольным. В ней говорила моя сущность, стремившаяся слиться со мной и завершить ритуал.
Что ж, я не смог отказать себе в этом маленьком удовольствии.
Знаю, это не совсем честно по отношению к Карине, но на войне и в любви средства не выбирают. Я должен был сделать ее своей – и я это сделал. Она моя идеальная пара, а лучшее подтверждение этому – символы, появившиеся на наших руках.
Одно беспокоило: Карина не сказала, что я у нее стал первым. Если бы она хоть как-то намекнула, я бы постарался быть с ней нежнее, а так просто взял ее, как взял бы любую доступную женщину.
Мысль о том, что я сделал ей больно, царапала меня.
Да еще этот ее непокорный характер не давал мне покоя. В моей лайе словно жило мелкое, вредное и ехидное существо, которое поклялось отравлять мне жизнь на каждом шагу. Если она смотрела на меня, то только чтобы облить презрением, если открывала рот, то только чтобы выдать очередное оскорбление. Я буквально чувствовал, как шевелятся ее мысли, задумывая новую каверзу, но сделать ничего не мог.
Мое хваленое кхарское внушение не действовало на нее. То ли мои способности дали сбой, то ли у Карины природный ментальный щит. Но так даже интереснее. Это все равно что из дикой синциллы делать ласковую, домашнюю миам.
После любовных игр и возбуждения, вызванного моей кровью, девушка выглядела усталой и истощенной. Я оставил ее в кровати, предварительно позаботившись о том, чтобы она не наделала глупостей, и отправился в пищеблок.
