– Айболит, за «Эмкой»! Водяной! Ищи безопасное место, будем уходить, пока оно не подъехало! Капкан, АГС к бою! Попробуем задержать его!
– А вдруг оно за нами бросится? – Водяной, не сводящий глаз со щеголяющего свежевымытыми бортами автомобиля, не сдвинулся с места. – Оно опасное! Очень! К нему нельзя приближаться! Лучше спрятаться здесь, по углам, чтобы оно не задело, когда сквозь базу проезжать будет. Главное, чтобы не увидело! На улице оно нас везде догонит! Оно двигается там, где нельзя ходить!
– Всем, кто внутри, укрыться по углам у несущих стен! – выпалил в эфир Медведь, бросаясь к северному углу крыши.
– Капкан, останься у АГС! Остальным рассредоточиться по периметру крыши! Без команды не стрелять!
Спустя полминуты база замерла в ожидании столкновения с аномалией. Старенький «газик», зловеще сверкая новенькой краской и отсвечивая надраенными стёклами, неумолимо приближался. «Филин» красноречиво демонстрировал залёгшему за выступом кирпичной кладки Медведю, как бодро Оно катит по заполненным Студнем рытвинам, даже не подпрыгивая на ямках.
Шансов на то, что Ему повредит очередь из АГС, было немного, зато обнаружит Оно стрелков однозначно.
– Капкан! – тихо прошептал в эфир Медведь. – Бей, только если не свернёт! С тридцати метров!
Здоровяк прильнул к пулемёту и растерянно взглянул на приближающийся автомобиль через прицел. Куда стрелять?! В двигатель? А он у него есть? По месту водителя? А в аномалиях ездят водители? За отсвечивающим стеклом ничего не видно… Может, по колёсам? Студень их не берет, но вдруг пули возьмут? Надо хотя бы попытаться, вдруг с пробитым передним колесом Оно отвернёт в сторону? Или наоборот, увидит агрессоров и разозлится.
Если попытаться бесшумно?
– Байкал, отработай по переднему колесу, – приказал майор. – Вдруг отвернёт…
– Принял, – ответил снайпер и тихо чертыхнулся: – Твою мать! Винтовка не стреляет! У меня поломка! Жму на спуск, но выстрела нет, похоже, со спусковым крючком что-то…
Медведь взял на прицел переднее колесо аномалии и привычным движением плавно выжал спуск.
Спусковой крючок, не встречая сопротивления, упёрся в крайнее положение, словно там, внутри ствольной коробки пулемёта, он не был соединён ни с чем вообще. Выстрела не последовало.
– А вдруг Оно знает, что мы здесь? – громко зашептал Рас.
