Монстр несколько секунд вглядывался в камыши, потом успокоился и направился в сторону лаборатории, проходя в полуметре от сжавшегося в комок Берёзова. Кривое узловатое колено толщиной в пол-обхвата проплыло на уровне капитанских глаз, и хруст ломающихся камышей начал удаляться.
Туман выдохнул, чувствуя, как от нервного напряжения взмокла спина, и осторожно выбрался из зарослей. Он подошёл к воде, достал из подсумка «Живую Воду» и опустил её в озеро. Мутный водянистый мячик быстро просветлел, становясь чистым, словно хрусталь, и увеличился на треть.
Берёзов аккуратно положил метаморфит обратно в подсумок и поспешил к лаборатории. Пробитая Генералом просека уже начала восстанавливаться, смятые синюшные стебли выпрямлялись, жёлтые венчики побегов распушали сморщенную в узлы бахрому, озеро будто восстанавливало свой занавес от окружающего мира. Иван добрался до кромки растительности и выглянул наружу. Генерал обходил здание, осматривая пробитые стены придирчивым взглядом. Торчащий из-под крыши короткий обломок арматуры чем-то не понравился монстру, он аккуратно заправил стальной прут под просевшее потолочное перекрытие и двинулся дальше.
Туман дождался, пока Генерал скроется за углом, и побежал к Лизуну."
"До инопланетного шлюза Берёзов добрался быстро. После хождения по Эпицентру с Рентгеном на плечах путь налегке показался ему почти элементарным. У входа в пролом Туман остановился. Внутри всё как всегда, светло, пусто и тело Лаврентьева в кресле. Что там творится на самом деле, можно будет увидеть только после того, как зайдёшь внутрь.
По идее Рентгену уже должно было стать гораздо лучше, хотя для него прошло лишь несколько секунд. Это хорошо, что он без сознания, так даже проще: и умереть не успел, и в шкуре Зомби пробыл недолго. Остальное завершит «Живая Вода» и обратная регенерация. Чтобы не терять времени, Туман заранее достал «Живую Воду» и второй рукой ухватился за противогаз. Он решительно ворвался внутрь шлюза, срывая с себя противогаз, и тут же остановился, медленно пряча водный метаморфит в подсумок.
Однако на этот раз в десять секунд уложиться не удастся… Напротив него, за креслом Лаврентьева, стоял Рентген в расстёгнутом до пояса гидрокостюме. Раны на его груди не было, глаза сверлили Берёзова злобным взглядом, в руках он сжимал баллон от акваланга, удерживая его как дубину. Полковник, не меняясь в лице и не произнося ни звука, взмахнул баллоном, занося его для мощного удара, и ринулся в бой.
