Десятки мутантов в яростной злобе метались между огневых точек обращённого в сторону Жёлтой Зоны сегмента поселковой обороны и пытались рыть подкопы под блиндажи, царапать крышки люков и с разбега протискиваться прямо в бойницы.
– Рот закрой, простудишься, – посоветовал Медведь, направляя на тощего «Печенег».
Тут наполненные ужасом глаза человека закатились, и он мешком рухнул на земляной пол. Дед проводил падающее тело взглядом и зашёлся в истеричном хохоте.
– А-а-а-фигеть, – задумчиво протянул здоровяк.
– Алло, пожарная? Тут мент с врачом дерутся. Я даже не знаю, кому позвонить… Эй, дедуля, будь умницей, покажи, где у вас транспорт стоит? Мне очень нужен автомобиль. И за это тебе ничего не будет.
– Как… – задыхающийся от смеха дед вытирал катящиеся слёзы. – Разве ты его не сожрёшь?
– Опаздываю, времени нет, может, в другой раз, – ответил Медведь. – Так что, покажешь, или как?
Здоровяк красноречиво прицелился деду в лоб. Тот сразу пришёл в себя и вжал голову в плечи:
– Покажу! Не стреляй, покажу! Мне сейчас нельзя умирать, я должен рассказать всем, как это было! Такое событие нельзя забирать с собой в могилу! Он тебя два года ждал!
– Тогда пошли.
– Медведь опустил пулемёт, прикидывая, достаточно ли дееспособен дед для поставленной перед ним задачи.
Всё оказалось достаточно просто. Здоровяк резво взлетел вверх по лестнице, затем под его внимательным взором на поверхность вылез дед, прыская при взгляде на лежащего в обмороке тощего. На улице на них немедленно набросились птицы, и дед рванул что есть силы к ближайшему бараку, громко матерясь и закрывая голову руками.
В бараке людей не оказалось, зато нашёлся кое-какой транспорт, и дед ткнул рукой в старый, донельзя убитый китайский джип:
– Можешь забирать. Это его машина. Вроде он заправлял её перед Выбросом. Ключи внутри.
– Договорились. – Медведь взгромоздился в салон и завёл двигатель. – Скажи ему, что я машину вернуть не смогу. Но если что, то загляну расплатиться. В тёмное время суток.
– Деда скрутило в припадке хохота, и здоровяк уточнил: – Дед, с тобой всё в порядке?
– Со мной – да! – выдавил из себя тот. – А вот с нашим Изей – не очень! Он же у нас поэт, тонкая и впечатлительная натура! Два года назад приехал на какой-то нефтепромысел по линии какого-то культурного фонда, читать стихи собственного сочинения и набираться вдохновения в краю суровых нефтяников. Не иначе в Москве опять деньгу отмывали. А тут Катаклизм.
