Ему не откажешь в мастерстве! Уважаю достойных противников! Развернуть такую сеть! Плетнёв со своими головорезами собирает с населения Ареала редчайшие стратегические ресурсы, Прокопенко со своими подельниками из международной преступной группировки наладил торговлю женщинами, Салмацкий с Берёзовым мотаются из Ареала в Москву и обратно, совершая заказные убийства. За два года от многих убийств тянется кровавый след в Ареал. Вы, конечно, людей не убивали, не ваш профиль. Чем вы занимались? Общее руководство? Противодействие правоохранительным органам на уровне аналитики? Или всё-таки транзит через нейтральную полосу, надо же как-то переправлять за границу украденные у России стратегические ресурсы! Это была ваша вотчина? Вы ведь не думаете, что мы поверили в историю с моторной лодкой, которую вы пытались нам скормить.
Кстати, чем вы обкололи Салмацкого, что он так правдоподобно не помнит ничего, чем занимался последних два года, зато отлично помнит всю дезу, которой его напичкали?
Рентген продолжал молчать, не сводя с генерала немигающего взгляда.
Тот не выдержал, отвел глаза и принялся долго говорить, изобличая полковника в измене и прочих преступлениях. Предателю предъявляли множество отчётов множества экспертов, из которых следовало, что предоставленные Рентгеном доказательства преступлений тандема не более чем искусно сфабрикованная ложь и высококачественная подделка. Попутно его уличили в связях с резидентом Меркуловым и его агентами Прокопенко, Плетнёвым, Салмацким и Берёзовым.
И даже представили неоспоримые доказательства – показания Прокопенко, полностью признавшего свою вину и активно сотрудничающего со следствием. Изобилие бумаг красноречиво свидетельствовало о том, что готовить их начали не сегодня утром. Выходит, его шеф тоже пытался угадать, в какую сторону развернётся кремлёвский флюгер, и заранее позаботился о собственных тылах. Наверняка родная служба все эти дни работала в двух параллельных и взаимно противоположных направлениях: одни копали против тандема, другие срочно собирали всё, чем только можно прикрыться в случае, если наверху примут решение тандем не топить.
Что характерно, среди бумаг не было ни одной за подписью Салмацкого. Значит, Ферзь понял, что его уже разменяли, и отказался говорить. К нему наверняка применили химический допрос, но это только усложнило дело. Салмацкий не помнил своей жизни в шкуре Зомби, а всё, что он мог рассказать о делах Меркулова, укладывалось в служебные отчёты Рентгена.
