– Почему вы оставили копию информации на базе террористов, заранее зная, что правоохранительным органам будет крайне затруднительно добраться в Жёлтую Зону?
– Потому что в Жёлтую Зону крайне затруднительно добраться абсолютно всем. – Голос полковника не изменил бесстрастных интонаций ни на миг. – В том числе людям Белова, Лозинского и Меркулова. Это надёжное место для хранения. Напоминаю, я уже докладывал о том, что на базе ОСОП осталась не копия, а полная база данных. Я не рассчитывал, что смогу быстро выбраться из Ареала, и в тот вечер взял с собой лишь основную компиляцию.
Я планировал передать её в наше ведомство с курьером. Когда выяснилось, что я смогу десять суток находиться вне Ареала, времени возвращаться за основным массивом информации уже не было. Ещё раз подчеркиваю, личный состав базы ОСОП не является террористами. Это была операция прикрытия, разработанная мною лично в целях противодействия Белову. Он всячески пытался развалить расследование. Данные в надёжных руках.
Я могу вернуться за ними и за свидетелями в любой момент. Но если в наши планы не входит провалить расследование, мы должны решить проблему Зависимости на время допросов.
– Вы испытываете Зуд? – поинтересовался следователь.
– Да.
– Вам больно?
– Да. Но пока я в состоянии терпеть. Боль нарастает медленно, с каждым днём.
– Вы разместили компрометирующую Россию информацию в сети интернет до или после прибытия в Москву?
– Я её не размещал.
– У вас есть помощники за пределами Ареала?
– Нет.
Один из молчаливо сидящих за длинным столом генералов осторожно подался вперёд, чтобы лучше видеть выражение глаз человека с пультом, и вкрадчиво произнёс:
– Господин Президент! Полковник Волхов, оперативный позывной Рентген, является опытнейшим профессионалом высочайшей квалификации. Это лучший из наших глубоко законспирированных сотрудников… – Генерал на секунду замялся. – Мы полагаем, что он способен обмануть полиграф.
– Обмануть современные детекторы лжи невозможно.
– Президент холодно посмотрел на него.
– У нас нет уверенности, но всё же мы не исключаем такую возможность. – Генерал нервно сглотнул и вернул тело в прежнее положение, стремясь хоть немного затеряться среди присутствующих.
– Брильденберг назначил встречу? – ледяным тоном поинтересовался Президент."
"– Через два дня, – подобострастно выпалил кто-то из свиты. – В двадцать три тридцать, в ложе Большого театра, во время балета «Дон Кихот».
