Болт тихо хмыкнул, словно вспоминая о чём-то, немного покопался по карманам и подсумкам и извлёк невзрачный мет неправильной формы.
– Совсем забыл я о нём. – Сталкер протянул метаморфит Берёзову. – Держи. Это и есть «Пустышка», я её в Красной нашёл, пока до Эпицентра добирался, да и взял с собой. Тимур, я так понимаю, ею пользуются как «Филином»? У затылка?
– Да, – подтвердил Непр. – У нас на резинках водолазных масок нашиты кармашки для них.
– Ладно, вы тут разбирайтесь, а я полез копать, – глубокомысленно изрёк Медведь, подбирая лопату Тимура.
Он снял шлем-сферу, аккуратно положил её на землю рядом с «Печенегом» и спрыгнул в нору. – Рас, ты землю по мешкам распихиваешь. Нечего бездельничать!
Внутри действительно было тесно. Непры особо мощными габаритами не отличались, вдобавок к чему копали в спешке, в итоге развернуться в подземном ходе Медведю удавалось едва-едва. Могучий майор велел Расу укрепить фонарь так, чтобы стало возможным увидеть хоть что-нибудь, и полез вперёд.
Подземное сооружение Неприсоединившихся было коротким и узким, меньше пяти метров в длину, по минимуму рассчитанное на размещение четырёх совсем некрупных человек и складирование снаряжения. Несложно было понять, что когда Непры прячутся здесь от Выброса вместе с лопатами и сумками, им приходится, мягко говоря, несколько некомфортно. Вторым выводом, напрашивающимся самим собой, являлось то, что родители обезьянок возвращались в Ареал с товаром однозначно другим способом.
Наверняка обратную доставку организовывали их компаньоны из числа Нормальных и без дачи взяток ФСБшникам или офицерам ВВ тут не обошлось."
"Майор добрался до тупика и принялся прокапываться дальше. Грунт оказался плотным и кое-где каменистым, но в целом рыть было проще, чем ожидал Медведь. Интересно, откуда Ареал берёт эту почву? Ведь тут по идее река течёт, только сейчас она в другом измерении, если верить Никите с Людмилой. А не верить им оснований нет. У наших учёных головы светлые, ради их исследований всё и делаем.
Он тут же вспомнил ледяную растирающую боль внутри тела и загрустил. Успеть бы сделать что-нибудь полезное, обидно вот так уходить, без следа. На Рентгена вся надежда, да только кто знает, что там произойдёт на самом деле… Контрразведчик держится как кремень, ежесекундно демонстрируя уверенность в победе, но Медведь видел, что в действительности Рентгену страшно. Страшно не за свою жизнь, страшно за своё дело.
