Мерзкая буроватая глина, которая с жадным чавканьем всасывала подошвы ботинок, а после нехотя выпускала. Еще хуже то, что по стенам сплошняком шли разноцветные узоры из знакомых мне символов.
– Помнишь, я говорил о запахе проблем? – шепнула я. – Так вот, теперь он превратился в нестерпимую вонь. Давай убираться отсюда.
– Не дергайся, это только часть схемы. Остальную они замазали глиной, пока знаки безопасны. Даже удивительно, что ты о них знаешь.
– Как-то сталкивался с одной мастерицей.
Я не стала упоминать, что это та же самая девочка, чей портрет мы видели наверху.
Как и о том, что на второй оттуда женат прежний Винсент Коул. Рейгаль упоминал, что его тесть – порождение тьмы, но я тогда ему не поверила, думала, как всегда, приукрашивает.
– Не пойму, почему весь такой правильный ты ломишься в логово преступников? – не сдавалась я.
– Эта магия старая и запретная, в ней разбирались не так много людей. Ловчим в ордене тоже преподают основы, но поверхностно, с их знаниями вот такое не начертишь.
Он недоговаривал, притом серьезно, поэтому я осторожно спросила:
– Не так много – это сколько?
– Изначально – только мой дед, родители и я.
Потом Дунк нашел нескольких учеников, но все они служат при дворе.
– Изначально?
– У меня украли часть записей. Один раз я уже посидел в Птичьей башне из-за этого, больше не хочу. Поэтому нужно самому во всем разобраться.
– И где-то тут замешана женщина?
– Еще как, – бросил он и замолчал. – Та самая невеста, которая вначале умерла, потом меня бросила. Или наоборот, уже не помню официальную версию.
– Да и твою интересно послушать, – тихо добавила я."
"Но лимит откровений Ирвина закончился, дальше он шел молча и разглядывал знаки. При этом, кажется, напрягался все сильнее и сильнее, пока не остановился возле толстой решетки. Оттуда на нас злобно вытаращились несколько пар горящих глаз.
Я подошла ближе и разглядела болотных псов. Не самые опасные твари в диких землях, но стаей загрызают даже шипоглава, от человека и костей не останется. Мы с ними предпочитали не связываться: ценного сырья не дают, жрут много и неразборчиво.
Таких трогать себе дороже.
Ирвин тоже топтался рядом с ними, входить не спешил, но и обратно не собирался. Упертый какой!
– Нам лучше вернуться, – шепнула я. Сама не верю, что стала голосом разума в нашей паре.
– Осмотримся – и сразу домой.
– Осмотрелись уже. Чтобы идти дальше, нужно хорошо подготовиться.
Так просто сдаваться он не хотел, подошел ближе к решетке и схватился за нее руками.
