Артефакт-кинжал вернулся в Дагру, к прошлому владельцу. Его величество ясно дал понять, что готов мириться с магами, но не с тем, как они меняются зверями. Единственное исключение сделал для того же Лестера. К нему перекочевал крот, но Рей убедительно наплел Эдмону о происках ведьм и их пособников.
Они уже и так измазаны по самые уши, еще один проступок им не повредит, как и стражникам. Тех здорово потрепало в диких землях, и в Птичью башню отправились без вопросов и сожалений."
"Когда вся эта история закончилась и успела подзабыться, Ирвин с Габриэллой тоже немного попутешествовали.
Навестили место, где погиб Дунк. Никаких следов старого мага там не было, только остатки древней схемы и гнездо гарпий. Кто знает, почему их туда тянуло, но деду бы наверняка понравился такой своеобразный памятник.
Еще – что его внук наконец соединился с барсом и нашел человека, на которого всегда можно положиться. Бри просто держала его за руку, а Ирвин чувствовал, как рядом с ней становится чем-то большим.
Недели тянулись за неделями, их дела шли на лад, производство ширилось, аптека процветала, Бри изредка подначивала, что пора бы им начать исполнять проклятие Мелиссы. Пять дочек – это не шутки! Ирвин особенно не возражал, кажется, он полностью исцелился от своей ненависти. И вообще хотел больше контактировать с миром.
Поэтому и согласился на предложение Рейгаля Флинна прочитать курс лекций о магии и зельях во Второй …енской академии. Полное название Ирвин не расслышал, но решил не вдаваться в подробности, тем более Рей обещал, что туда и обратно его будет возить служебный экипаж.
Коридоры нового, только осенью открытого, учебного заведения пугали пустотой и запустением, но это даже хорошо. Начинать всегда надо с малого.
Неладное Ирв заподозрил уже у двери нужной ему аудитории, из-за которой доносились высокие девичьи голоса и ни одного низкого мужского. Когда же вошел внутрь, уверился окончательно: доверять Флинну не следует.
За рядами парт устроились десятки девушек.
Маги и обычные люди, от шестнадцати до двадцати пяти лет, облаченные в одинаковые форменные платья и с одинаковыми наборами пишущих принадлежностей. При виде него девушки захихикали, а некоторые кокетливо подвигали бровями.
Ирвин тяжело вздохнул, повторил про пять дочек, разложил на столе свои записи для лекций, поздоровался со всеми и попытался сесть. Стул под ним встал на дыбы и попробовал сбежать, точно живой, а листы вдруг превратились в бабочек.
