Почему все так сложно, когда должно быть просто? Я же люблю своего упертого аптекаря, отчего тогда за грудиной скребется беспокойство?
В полутьме его кожа казалась белой, а глаза – черными, с магическими огоньками в глубине. Будто тот самый барс до сих пор сидел в нем и глядел на меня, осуждая за все происшествия последнего месяца. Но я же не виновата, что аптекарь такой не любопытный, сама бы десять раз влезла в сейф, а он все никак. По-другому тоже сказать не получалось. Наверное, в душе я трусиха, с собственным зверем зайчонком.
Иначе не объяснить все эти глупости и то, как меня потряхивает от волнения.
Я привыкла быть сильной и независимой, а теперь вынуждена показывать неопытность и слабость, довериться другому человеку, пускай и единственному, который этого заслуживал. Ирвин целовал меня, помогал избавляться от одежды и, к счастью, не задавал глупых вопросов.
– Это у тебя первый раз? – Он ненадолго замер и убрал волосы от моего лица.
Да, глупых вопросов вроде этого.
– Ай, – выдавила я.
– Отчего такой любопытный? Надо было спрашивать до того, как женился, если так важно.
– Важно, – согласился он, но все также нависал надо мной. – Помня все стенания Бринса о его нелегкой судьбе, не хочу слишком торопиться и испугать тебя.
– Я и не боюсь.
– Или хорошо врешь?
Хотелось сказать, что не вру и не боюсь, просто не знаю, как себя вести и что делать. Жизнь не готовила меня к роли замужней женщины!
Драммонд, а после Рей много раз говорили о моей красоте и о том, как на ней можно сыграть, если дело касается мужчин.
Но я никогда не заходила ни с кем дальше флирта или глупых шуток. Даже целовалась впервые с Ирвом.
Он как будто слышал мои мысли, потому как стал еще осторожнее, при этом целовал меня куда жарче, постепенно спускаясь от губ к шее, а от нее – к ключицам. Платье сползало все ниже, мне было неловко, но уже совсем иначе, чем в банях или больнице.
Тело Ирва, твердое и горячее, тоже казалось совсем иным. Вязь из шрамов больше не пугала, скорее огорчала, напоминая о той боли, через которую он прошел.
Я водила руками по спине Ирва, жадно ловила ртом воздух и чувствовала, как становится жарче.
Одежды становилось все меньше, я голой кожей ощущала прикосновение кожи Ирва, его дыхание на своей шее, ощущала прикосновение его рук…
– Ты мне доверяешь? – хрипло спросил Ирвин.
– А ты мне доверяешь? – только и смогла ответить я.
– Больше, чем кому бы то ни было, госпожа Фесс.
