Значит, придется отпустить негодяев и просто ждать.
Глава 24
Когда те наконец громко хлопнули входной дверью, Ирвин начертил пальцами другой знак, рассеивая дым, и устало сел на стул. Все же он не маг, а человек с крохотными искрами, и такое баловство с энергиями серьезно выматывает. Еще и за грудиной снова начало царапать, намекая, что пора принять лекарство.
– Стар я уже для таких мероприятий, – вздохнул Ирв и потер ребра. – Тяжеловато даются. Хотя кому вру, я и юнцом их не слишком жаловал. Не получается быть таким же лихим неунывающим пройдохой, как ты.
– Ай, – с непонятной интонацией ответил Бринс, заставив к нему обернуться, – просто ври всем больше – и получится.
Он до сих пор стоял возле стены и тяжело дышал. Правда, платок уже отнял от лица и уронил на пол, а сам держался рукой за правое подреберье. Затем виновато улыбнулся и пополз вниз, на его пальцах же остались алые капли.
Ирвин выругался, подскочил, проклиная свою слабость, и поспешил к помощнику. Только тогда заметил, что из него торчит рукоять стилета или кинжала.
Как можно быть таким глупым и не сказать сразу? Ведь каждая секунда на счету, надо быстрее осмотреть рану и оказать помощь, Бринс же потратил силы и время на свои шуточки, теперь валялся без сознания.
По-хорошему ему нужно было в лечебницу, но пока доберутся, пока позовут врача, пока тот проведет осмотр… Проще сразу закопать на старом кладбище, где Фессам выделен солидный участок. Поэтому Ирвин подхватил Бринса и понес его к подсобке за торговым залом. Там есть большой стол, светло, лежат инструменты и запас лекарств – самое то для небольшой операции.
Высокий и широкоплечий помощник оказался внезапно легким, но сейчас было не до странностей. Успеть бы ему помочь, тогда уже будет разбираться с весом и сложением. Нога слушалась плохо, но и не отзывалась болью, как сердце. Словно бы все отодвинулось, стало неважным, когда речь зашла о чужой жизни.
Почти два десятка шагов до торгового зала, тугая дверь из жилой части аптеки в официальную, открытую для посетителей.
За ней – бесконечное пространство и наконец вход в подсобку. Ирвин осторожно переложил Бринса на стол, чтобы не потревожить и без того плохую рану.
Первым делом поднял тому голову и влил в рот сразу два пузырька магических зелий. Потом придумает, как оправдаться за их трату. Распахнул его плащ, затем бесцеремонно разрезал пиджак, рубашку, чтобы лучше видеть рану, и замер.
Грудь Бринса вздымалась быстро-быстро, а кожа казалась холодной и слишком гладкой на ощупь.
