Видал я тех элитных лекарей… – На самом деле нет, в Дагре даже бургомистр лечился наравне со всеми, зато я слышала много историй от Рейгаля. Его столичные доктора не впечатлили, особенно из богатых кварталов. – Важные, наглые, а опыта-то и нет. Сколько у них больных? Один-два? У господина Фесса за половину дня в местной лечебнице пару десятков. А сколько мы производим лекарств, у-у-у! Вот вы, госпожа, – я наклонилась поближе к девице и понизила голос, – какого бы любовника предпочли: молодого и опытного или седого мужа, который женщину последний раз студентом видел? Зато просит три сотни монет только за то, чтобы подъехать к вам домой? С производством лекарств все то же самое.
– Вы хотя бы понимаете, что такие сравнения неприличны! – вспыхнула она.
– Сравнения неприличны, да выводы очевидны. А это, простите, не продается. – Я забрала у нее из рук баночку с кремом. – Заходил человек от принцессы, выкупил всю партию.
– Ее высочество сейчас активно борется за женское равноправие и меньше заботится о красоте.
Все об этом знают, – хмыкнула она.
– Ну так с гладкими руками всяко сподручнее и бороться, и заботиться, – пожала я плечами и медленно, плавно, с чувством убрала крем под прилавок.
– Ладно, заверните один вместе с зельем.
– С удовольствием бы, но не могу, не могу, – вздохнула я. – Все силы бросили на производство новой партии для ее величества и фрейлин. Возможно, завтра появится. Пока попробовать можно.
С улыбкой я достала нашу «пробную» баночку, зачерпнула шпателем немного крема и размазала по ее руке.
Девушка его недоверчиво растерла, принюхалась и сделала вид, что ничего особенного не произошло. Но я-то видела, как она раз за разом трогала кожу, пока ее женишок расплачивался за зелье. Прибежит за своей баночкой, куда она денется. А насчет завтрашних цен мы с Ирвином не договаривались, так что придется ей раскошелиться.
Других посетителей пока не было, поэтому я временно закрыла дверь за этой парочкой и пошла навестить болезного аптекаря. Чай еще прихватила и кусок того самого пирога с двенадцатью разными начинками, который нам торжественно вручил Густав.
Все же проигрыш в споре – дело чести, не смог отвертеться.
Вместо положенного отдыха в горизонтальном положении Ирв разложил по всему столу листы и заполнял их разными узорами. В магии я не разбиралась, зато память имела прекрасную, отточенную уроками в гильдии.
– Ты мне больно делаешь своим желанием влезть в магические разборки! – возмутилась я и подняла ближайший лист.
