– Я обычный аптекарь, без связей и сбережений, что вы все ко мне лезете?
Габриэлла сморщила нос, вытерла его тыльной стороной ладони, затем с размаху залепила Ирву пощечину. Удар у нее был поставлен на совесть, щека тут же вспыхнула огнем, а глаз заслезился. Может, и синяк останется, весело ему будет работать с отпечатком пятерни на щеке. Только-только полученный в банях рассосался.
– Руки почесать не об кого, – со злостью проговорила она.
Дальше развернулась и унеслась к выходу, а добрый Бринс тут же протянул Ирвину стоявшую на стойке вазу.
Стекло приятно охладило щеку и уняло боль, но на душе все равно было неспокойно.
Габриэлла, если это вообще ее имя, не могла говорить правду. Дунк бы спасал не барса, а своего грифа или другого, более полезного зверя. Тем более в Ирвине, как возможном королевском маге, давно разочаровался. Наверняка уже присмотрел замену, пошустрее и похитрее. Кого-то здорового, умного, готового вариться в котле придворных интриг, покушений и прочего.
Эдмона бы дед не бросил, в отличие от собственного внука.
Они и разговаривали последний раз в Птичьей башне, когда Дунк забрал барса и пообещал сделать все возможное. Ирвин вышел оттуда спустя еще месяц, с приговором от лекарей, что нормально ходить больше не будет, и обязательством регулярно отмечаться у стражников. Туда же вошло распоряжение половину дня работать в городской лечебнице. Поначалу оно бесило Ирвина, но со временем стало спасением. Был повод куда-то выйти и проветрить голову, а не сутками сидеть в стенах аптеки и думать о своей непростой судьбе.
– Огонь девка! – вывел его из раздумий Бринс. – Может, догнать ее?
– Очередная аферистка, – махнул рукой Ирвин. – Подождем недельку – еще парочка таких прибудет.
– Ой, вряд ли, не уверен, что такие в принципе еще существуют. Знаешь, если так боишься обмана, давай ее поймаем, свяжем и пусть излагает свою историю."
"План был заманчивый, тем более Ирв до сих пор ощущал запах Габриэллы и тепло ее тела. Красивого, надо сказать, пусть ему и непривычно было видеть девушек с крепкими мышцами и подтянутой долгими тренировками фигурой.
Это отчасти смущало и завораживало, а еще – отзывалось болью в щеке. Удар у нее был под стать красивым плечам.
– Ее бы догнать – и в лечебницу, – все же ответил Ирвин. – Какая-то магическая хворь, из-за которой чуть сознание не потеряла. Мне наплела, что это от невыполненного магического обета.
Он вкратце пересказал Бринсу историю и медленно поплелся к раздевалке.
