Сердце ухнуло в живот. Я сжала прохладную мужскую ладонь и одарила своего второго... хм... мужа ответной улыбкой.
Мужчины пребывали в благостном настроении после переговоров. Сегодня они с Советом станции обсуждали исключительно зарождающиеся дипломатические отношения между Содружеством и системой Тирия. Насколько я знаю, к разговору подключились и представители Совета Содружества, штаб-квартира которого находится на Уне, первой колонии Земли.
Предварительно было решено заключить несколько торговых контрактов, а также наладить прямые каналы связи, разрабатывая комические маршруты, позволяющие создать прямое сообщение между “Экраной” и той частью галактики Андромеды, в которой находится родная система тирианцев.
Мой вопрос пока ни одной ни тирианцами, ни Содружеством не поднимался, однако, как пояснил мне Харис, намеки с обеих сторон все же были. Власти “Экраны” давали понять, что хотели бы задержать меня на станции для выяснения всех обстоятельств моего побега из Икелана, а тирианцы сообщали, что не планируют задерживаться здесь надолго, и супругу дайнагона, разумеется, оставлять также не собираются, как бы подтверждая ,что я буду предметом торга.
В общем, пока и те и другие прощупывали друг друга и пытались выбить для себя более выгодные условия сотрудничества. Я, как мы и предполагали, снова оказалась разменной монетой, которую Совет “Экраны” не захотел отпускать просто так. И дело было совсем не в том, что сотворили со мной икеланцы.
Власти преследовали свои цели, планируя использовать меня для каких-то собственных политических игр.
“А вот не хотите ли вы комбинацию из трех пальцев?” - как говорил мой папа. Я уже наелась политикой по самую макушку. Больше не хочу.
***
Нас посадили в аэрошаттл и повезли в квартал развлечений верхнего “кольца”, в котором проходило сегодняшнее мероприятие. Я переживала и за маму, и за себя, зная, какими мерзкими могут быть некоторые представители местной “элиты”, особенно женского пола.
Помнила и колкие подначки, и насмешки, и тонкие издевательства, когда мы с мамой и Марио присутствовали на подобных сборищах. Нас считали недостойными, зная историю нашей семьи и отношение к нам деда. Разумеется, в лицо гадостей никто никогда не говорил, но вот эти шепотки, смешки, завуалированные унижения...
В общем, впечатления от приемов Совета у меня остались самые неприятные.
Марио смотрел на подобное сквозь пальцы.
